Лампочек, свешивающихся с потолка на проводах, было всего три, но это фигня, можно подключить и больше. Что мне не понравилось: узко, мало пространства, негде развернуться. Словно прочтя мои мысли, Илья сказал:

— Там дальше — огромный зал.

И мы направились по гулкому коридору. Все воровато оглядывались, будто ожидали, что на них вот-вот нападет чудовище. Зашумели трубы за очередной дверью — Рамиль шарахнулся и чуть не угодил в объятия Гаечки. Мне подумалось, что по сравнению с такой Гаечкой Меликов — Вжик.

Интересующее нас помещение было в самом конце коридора: трубы в пыльной изоляции под потолком, одна стена кое-как оштукатурена, вторая — кирпичная, где красовалась надпись «Сектор Газа».

— Н-да-да, — протянул я, и по пустому залу заметалось эхо.

На полу — куски штукатурки и обломки кирпичей, колышутся простыни паутины, свисают потроха стекловаты с теплоизолированных труб.

Илья протопал в центр, встал в круге света под лампочкой, как актер на сцене театра.

— Вот у той стены диван поставим, родители отдадут. И стол. Тут все поубираем и маты положим.

— У меня старый матрас есть, — напомнила Гаечка и прошла к стене, погладила ее. — Плакаты повесим, красоту наведем, круто будет!

— Короче, — сказал я, — завтра воскресенье, в школу не надо. Берем веники, ведра, тряпки и идем убирать подвал. Будет у нас тут штаб и координационный центр.

— Так а магнитофон куда включать? — спросил Рамиль.

Я прищурился. Теоретически можно врезаться в сеть и вывести несколько розеток: вон тебе, пожалуйста, провод. А практически… в электрике я смыслю только теоретически. Так что придется подыскать мастера, иначе можно весь дом оставить без света, жители выяснят, что у них в подвале завелись подростки, и нас отсюда изгонят.

— Пока на батарейках пусть работает, потом посмотрим, — сказал я.

— У меня брат электрик, — призналась Гаечка. — Могу его запрячь.

— До этого момента, как до Москвы раком, — остудил ее я. — Сначала порядок наведем, обживемся, а там посмотрим.

— Вообще — круто, — вынесла вердикт Гаечка.

Я смотрел на них и глазам своим не верил. В прошлой жизни мы с Ильей были вдвоем против всего мира. Гаечка казалась непредсказуемой и опасной. Димоны — занудами. Меликов — непонятной диковинной зверушкой, а теперь все эти дети притянулись к центру, и этот центр — мы с Илюхой.

— Все, давай по домам, — предложил я. — Завтра встречаемся у подъезда в два дня: надо матери в огороде помочь.

— В два дня, — задумчиво проговорил Меликов.

Мы потопали назад, воодушевленные на грядущие подвиги. Когда пришла пора расходиться, Гаечка схватила за руку и жалобно попросила:

— Паш, а у тебя «Металлика» есть? — Я кивнул. — Дашь послушать?

— Конечно, завтра и принесу.

Мы дали друг другу «пять» и разбежались по своим норам.