Не знаю, кто именно занимался внутренней отделкой дворца, но судя по всему, он считал, что золота много не бывает.

У Сандала была такая же точка зрения, поэтому несколько раз приходилось придерживать его, чтобы дракон не стащил что-то примечательное. Подвалы он уже проверил и счёл их бесперспективными. Только старая мебель, да какой-то хлам. Никаких сокровищ и казны. Зато живо заинтересовался золотом, которым были отделаны коридоры.

А вот внимание Мьёльнира привлекли картины, которые пусть не слишком часто, но встречались в коридорах. Спутник утверждал, что чувствует, как от них тянет силой.

И это было странно, поскольку сам я ничего подобного не ощущал. Хотя, по идее, должен был.

Задерживаться, к сожалению, было нельзя — встреча должна была начаться уже совсем скоро. К тому же прямо перед нами шагал слуга Рюриковичей. Боюсь, он не поймёт, если я задержусь около одной из картин, чтобы проверить её на наличие скрытой внутри силы."

"Сандал показал мне зал, в котором уже ждали. Абэ уже были здесь. Три японца сидели с одной из сторон длинного и широкого, массивного стола. Порой посматривая, то на одну из трёх громадных ламп, что висели под высоким потолком, то на толстые красные портьеры, которые практически полностью закрывали чёрные стены.

Если коридоры блестели от золота, то вот сами помещения неизвестный мне декоратор предпочёл оставить в чёрном цвете. Марсу, наверное бы понравилось. Или бы он всё тут сжёг. В зависимости от настроения.

Во главе широкого стола, разместились сразу трое Рюриковичей. Тот, что по центру, видимо был Константином. Даже на вид ощутимо старше остальных, с сединой в волосах и как будто вырубленным из камня лицом.

Смотрел прямо перед собой, о чём-то раздумывая.

Справа от него разместился смертный помоложе. Этот постоянно ёрзал на месте, то глядя в сторону двери, то скашивая глаза на делегацю Абэ.

Третьей оказалась девушка. На вид лет двадцати, в глухом платье чёрного цвета, на котором просматривались зелёные вставки. Судя по плотно сжатым губами и взгляду, что был устремлён исключительно в столешницу, смертная была чем-то недовольна.

Слуга, что вёл нас, распахнул дверь и остановившись слева от неё, громогласно объявил.

— На раунд дипломатических переговоров, прибыл: Василий Афеев, глава рода Афеевых. В сопровождении члена рода Асуки Афеевой и своего адъютанта из числа гвардейцев, Прохора Скоблева.

Уже входя зал, я увидел, как слегка дрогнули мышцы на лице Константина Рюриковича. Причём не на объявлении Асуки, а на словах о Прохоре. Пожалуй, надо будет и его формально принять в род. Могу поспорить, тут не принято брать с собой на подобные дипломатические встречи простых гвардейцев, у которых и офицерского чина то нет.