— Они квартиру вместе снимали, но я уверена, что ничего между ними не было — отчасти потому толстяк был постоянно злой. И она его опасалась, я видела. Не хотела, чтобы он даже случайно прикасался к ней. Я так и не поняла, зачем она жила с ним в одной квартире, но спрашивать не стала — терпеть не могу милую манеру наших людей лезть в чужие дела.

— Да, есть такое. — Реутов ухмыльнулся. — Но мне в моей работе это как раз очень полезно.

— Вам-то, конечно, полезно, а если подумать, то это просто гадость — постоянно совать нос в то, что тебя не касается. Нет, я-то все вижу — но не потому, что специально слежу, а потому, что окна мои так выходят.

Михайловна все завидовала, ее-то окна во двор выходят, так она — вы не поверите! — жила около дверного глазка. Никогда не понимала этого.

— Но все-таки общались с ними всеми.

— Так ведь скучно — одной-то. — Маргарита Сергеевна покачала головой. — Пока работала — некогда было: заботы, дети, уроки, а как вышла на пенсию — все, хоть пропади, телевизор и телевизор, а там пошлятина и агрессия, смотреть нечего. А дети… Нет, они меня не бросают — и помогают, и навещают, да только у каждого своя жизнь.

Входная дверь открылась, и в комнату стремительно вошла маленькая стройная девушка — кудрявая, смуглая и светлоглазая. Реутов только головой покачал — вот так, видимо, выглядела эта старуха пятьдесят лет назад."

"— Бабуля, ужас какой! — Девушка обняла бабушку и вздохнула. — Это же счастье, что ты не пострадала!

Девушка заинтересованно зыркнула на Реутова, мигом обнаружила на его пальце обручальное кольцо и сразу потеряла интерес.

— Ксюша, деточка, это майор Реутов, он посидел со мной, пока ты добиралась.

— Вот спасибо.

Ужасно все это, конечно.

Реутов поднялся — пора было идти.

— Так через часик, а то и раньше, приедет мой напарник, расскажете ему все это под протокол, хорошо?

— Конечно. — Маргарита Сергеевна кивнула. — Я здесь буду, пусть приходит.

Реутов кивнул дамам и вышел, на ходу доставая телефон. Хватит Виктору прохлаждаться, без него совсем никак.

— Вить, ты в кабинете?

— Домой собираюсь. Что там у тебя на месте, жуть?

— Как обычно. Тащи свою задницу сюда, — усмехнулся Реутов. — Мне нужно, чтоб ты опросил свидетельницу, пока я осмотрю квартиру убийцы.

Он достал из кармана связку ключей, изъятую из сумочки Маши Гранишевской, и подошел к квартире с номером двенадцать. Металлическая дверь с двумя замками, оба ключа подошли. То ли они не опасались взлома, то ли считали, что их никто не найдет.

Квартира встретила темнотой и запахом тонких духов. Реутов щелкнул кнопкой выключателя, и что-то обрушилось ему на голову, и мир померк.

18

— Сотрясение мозга.

Голос достиг сознания, и Реутов попытался сесть, но чьи-то руки остановили его.

— Лежи спокойно, майор.