Реутов открыл глаза. Над ним склонился Петрович — патологоанатом из бюро судебно-медицинской экспертизы. Они были знакомы, и Реутов знал, что Петрович обладает своеобразным юмором.

— Нет, ты пока не мой клиент. — Петрович посветил Реутову в глаза фонариком и принялся ощупывать ему голову. — Череп цел, на предмет трещин я не уверен, приедем в морг, сделаем рентген. Грузите его на носилки.

— Может, лучше в больницу? — раздался голос Виктора, и Реутов обрадовался, что напарник здесь. — Что ж так сразу резко — в морг.

— В больнице его промаринуют час, сдерут денег, и по итогу он окажется на моем столе, а так сделаем рентген и решим, куда пациента дальше.

Голова болела, и Реутов чувствовал, как за воротник стекает кровь.

— Дайте мне полотенце, что ли. — Петрович приложил ткань к его голове. — Болеть это должно зверски. Чем хороши мои постоянные клиенты — у них уже ничего не болит, а тут… Поднимайте и грузите в машину.

Реутов открыл глаза и поискал взглядом Виктора.

— Вить, свидетельница…

— Там сам Бережной беседует. Эту квартиру потом осмотрим вместе с ним.

— Соня…

— Сейчас позвоню.

— Тестю позвони, Соне звонить не надо.

 — Реутов представил себе, как Виктор звонит беременной Соне и сообщает ей, что вот, дескать, муж твой в морге. — Тесть сам с ней поговорит…

Тесть Реутова, один из богатейших людей страны, к работе зятя всегда относился с уважением, но не оставлял надежды переманить его к себе. И вот теперь, Реутов знает, тесть снова осторожно заведет разговор о том, что надо бы двигаться дальше, и Соня, опять же… Но никем, кроме полицейского, Реутов быть не мог и знал это. Он любил свое дело и умел его делать, не торгуя совестью и не ломая ради карьеры чужие жизни.

Но разговора с тестем не избежать, конечно.

Голова болела, и когда санитары подняли его и понесли в машину, Реутов вдруг подумал, что теперь точно знает, как ощущает себя труп — если он теоретически что-то ощущает.

— Как он?

Это голос Бережного, а что-то прохладное ложится на лоб Реутова. Он открыл глаза — давешняя свидетельница, Маргарита Сергеевна, принесла мокрое полотенце, и от ощущения прохладной влаги Реутов почувствовал себя лучше.

— Беда-то какая, деточка, как же ты не поостерегся так!

— Ничего, бабуля, сейчас мы его в морг отвезем, там разберемся, — пообещал Петрович, восстанавливая порядок шествия.

 — Жив и почти в порядке наш бравый майор, не беспокойтесь, Андрей Михайлович, череп цел, а это главное. Сделаю снимок, посмотрю.

— Как — в морг?! — Старушка вцепилась в край носилок. — Вы с ума сошли?

— Да успокойтесь, мамаша. У нас там рентгеновский аппарат хороший, в больнице такого нет. А лучший диагност — патологоанатом, это вам любой скажет. — Петрович фыркнул. — Вылечим, скоро будет лучше прежнего.