– Вот и я думаю, ошиблись мальчики, – ласково пропела, а потом посмотрела на часы и, определив, что опаздываю, грозно рявкнула:

– Так! Быстро свое добро с лестницы подняли и умотали отсюда. Пять минут. Либо сегодня вам ночлег обеспечен в обезьяннике! Живо!

Все мгновенно засобирались, правда, самый обкуренный пытался возмущаться, но его схватили в охапку, и затолкали в лифт. Да и мусор собрали. Молодцы! Даже баб Галин захватили. Добрая старушка всегда его здесь ставит, рассчитывая, что я или Лидка вынесем, так как мусоропровод у нас заварен, чтобы тараканчиков и муравьев не было.

Через пять минут я проверила всю лестницу и вышла из дома. Прошлась до мусорки, отмечая, что наркоманчики уже скрылись из виду, и пошла к своей машинке. Закинув сумку в багажник своей девочки, села на водительское сиденье и врубив радио, поехала в дальнюю поездку.

ГЛАВА 2

17 декабря

Челябинск

Время – 00:01

Приехала в полночь, уставшая, никакая. Вытащила сумку и, поставив машину на сигнашку, потопала к огромному двухэтажному дому Зелинских. Тут все как всегда. Стильно, модно и шикарно.

Петр Сергеевич, муж моей мамы – замечательный мужчина. Предприниматель от бога и добрейшей души человек. Даже странно, что Лизка не выросла эгоисткой, а умницей и послушной дочерью.

Дверь открыла мама, и мгновенно прижала меня к груди. Высокая стройная темноволосая женщина, поражающая необычайной красотой. Корни ей достались корейские, и поэтому кожа у нее смуглая, тонкая талия, угловатые скулы, небольшие, но пухлые губы, аккуратный нос с тонкой спинкой и зауженный разрез глаз. Она выглядит сказочкой принцессой, особенно когда замечтается о своем.

Ну а я… пошла в папу, хотя фигурка у меня тоже ничего и волосы темные, но вот по мне сразу видно, что девка я русская, особенно когда открою рот.

– Моя малышка! Как я соскучилась. Как плохо, что ты там, а я здесь. Как было бы хорошо, если моя малышка жила в Челябинске. Но нет же, все никак не можешь вырваться из своего Новосибирска. И что там хорошего? А я бы была так счастлива, зная, что ты рядом, – выдала она за несколько секунд, продолжая обнимать меня.

И так всегда! Мамуличка-красатуличка, творческая у меня личность, и когда говорит об одном, моментально переходит на вторую тему, потом на третью, и потом всем и неважно, о чем говорилось в начале.

– Привет, мамуль. Тоже соскучилась! – воскликнула я, а потом добавила: – Не обижусь, если покормишь голодную дочурку. Один раз в столовку заезжала, чуть не отравилась мантами. Не понимаю, как их можно так погано сготовить?!

– Конечно! Конечно! Иди в свою комнату, а я посмотрю, что там есть, – задумчиво проговорила она, очевидно вспоминая то, что не знает. Тут же улыбнулась мне и добавила: – А потом мы с тобой поговорим.