Короткие светлые ситцевые шторки, простой, молочного цвета кухонный колпачок, бок холодильника, угол кухонного шкафчика.

На кухне мелькает тень женщины – от плиты к столу. Мелькают ее руки, занятые обычным, знакомым любой женщине делом.

Надя толкнула калитку, но она поддалась не сразу – было видно, что вход и дорожка не чищены, следов никаких.

Снег она немного разгребла – носком сапога. С трудом протиснулась в образовавшуюся щель, зацепив немного пальто.

По дорожке пошла слегка проваливаясь. «Первопроходец», – усмехнулась она. И куда приведет ее эта заснеженная и нечищеная тропка? Куда и к чему? У двери она остановилась и в этот момент четко осознала всю авантюрность своей затеи.

«Отступать некуда», – прошептала она и постучала в старенькую, низкую дверь, обтянутую потрескавшейся клеенкой.

Через пару минут – еще бы пару, и Надя бросилась бы прочь со двора – на пороге возникла женщина с папиросой в руке. Она смотрела на нежданную гостью и молчала.

– Простите, – залепетала Надя. – Вы, наверное, Наталья? Простите, не знаю вашего отчества.

Женщина затянулась и молча кивнула.

– Мне нужна… – Надя от волнения закашлялась и вдруг заговорила высоким, совсем не своим голосом: – Мне хотелось бы видеть… Госпожу Минц, если возможно.

– Отчество мое Савельевна. А госпожа, как вы изволили выразится, – и она ухмыльнулась, – госпожа эта дрыхнет, полагаю. Как всегда, под сладкие звуки кровавого боевика.

– Ну, даже не знаю, как быть, – растерялась Надя, – видите ли, я из Москвы, у меня к ней дело. Думаю, на пару минут – не больше.

– Проходите, – сказала с глубоким вздохом Наталья и посторонилась, чтобы пропустить входящую.

В доме было тепло, даже душно, и из кухни доносился запах подгоревшего молока."

"Надя сняла пальто, скинула сапоги и посмотрела на Наталью.

Та кивнула подбородком – туда, указав на дверь, из-под которой доносились странные звуки.

Надя вздохнула поглубже и толкнула дверь рукой. Она обвела взглядом небольшую комнатку с довольно низким потолком. Диван, стол, потертый палас на полу, платяной шкаф из «прежней» жизни. Кособокий желтый торшер с прожженным пластиковым абажуром. Телевизор и кресло, в котором, судя по всему, уютно угнездилась под пледом хозяйка комнаты.

Надя кашлянула, потопталась на пороге и только потом подошла к женщине.

В кресле сидело крохотное существо, сложением напоминающее подростка. Морщинистое личико, рыжеватые, довольно редкие кудряшки. Подрисованные – довольно смешно и неаккуратно – темным карандашом брови.

Поверх пледа лежали все еще красивые, ухоженные руки с ярким, довольно нелепым маникюром.

Существо дремало. Точнее – подремывало, как подремывают под телевизор старые люди.