А я не могла поверить, что сама, своими словами, своим проклятием, разрушила самое ценное, что могло быть в моей жизни.

— Я тебя люблю, — прошептала я. — И всегда любила. Только тебя.

Руку обожгло от того, что метка вспыхнула ярко-красным светом. Голова резко закружилась, руки, на которые я опиралась, ослабли, и я упала на грудь Эдгарна. И не смогла подняться.

Спустя мгновение мне показалось, что я услышала тихий вздох. Подумала, что показалось. Потом мне на спину легла тяжелая рука. Потом вторая. А затем раздался тихий шепот:

— Я понимаю, что ты хрупкая и легкая. И мне очень не хочется выпускать тебя из своих объятий, особенно когда ты так… не совсем одета. Но конкретно сейчас мне тяжело.

Меня буквально подбросило от неожиданности. Вскочив, я схватила ладонями потеплевшие щеки Эдгарна и, все еще сомневаясь в реальности происходящего, заглянула в его улыбающиеся бирюзовые глаза.

— Думала, что избавилась от своего мужа? — улыбнулся он. — Ну уж нет. Я еще не насладился возможностью рассказать всем, что моя жена — ведьма.

Он шутил, а я не могла остановить свое бешено бьющееся сердце. Эдгарну быстро становилось лучше, даже из волос стала уходить седина.

— Ты Чудовище! Как ты мог меня так напугать! — я, не сдержавшись, ударила его ладошкой по груди.

Он перехватил мою руку и снова притянул к себе. Когда наши лица оказались близко друг к другу, он замер.

— Я тоже люблю тебя. И, наконец-то, я могу об этом сказать и не получить пощечину!

Мои возмущения потонули в сладком, долгожданно-искреннем поцелуе.

Прервало нас гулкое “мяу”, доносившееся из коридора. Мне позволили отстраниться, но из рук не выпустили. Эдгарн поднялся, продолжая прижимать к себе, будто боясь, что я сейчас снова ускользну от него. А мне не очень-то и хотелось.

Мы напряженно всмотрелись в темноту подземного хода, не зная чего ожидать. И только Мариано, деликатно молчавший все это время, сдвинулся с места и пошел навстречу этой неизвестности. Он присел, а потом повернулся к нам, демонстрируя маленького испуганного котенка.

Я во все глаза посмотрела на него, не понимая, откуда взялось это бедное животное здесь.

— Это маленький Беонар, — почесывая котенка за ухом, сказал Мариано. — Вы не против, если я возьму его с собой?

Я от удивления раскрыла рот. Так это то огромное животное, которое меня так напугало? Что с ним сделали?

— Не боишься, что он тебя из комнаты выживет, когда вырастет? — усмехнулся Эдгарн.

— Мы с ним найдем общий язык, да, малыш? — Мариано развернул котенка к себе лицом. — Ты же не будешь больше большой и страшной букой?

Тихий тоненький “мяу” в ответ окончательно разрядил обстановку, и мы все вместе засмеялись. Я старалась не смотреть на то, что нас окружало, не думать о том, что происходило всего несколько мгновений назад.