Обидно, правда?

Кулон все больше покрывался чернотой, которая начала растекаться и по цепочке.

— Говори! — снова прорычал ящер, а рубашка на нем начала рваться от того, как расширялись плечи.

— Маг-то? Мертв. Я его убил, — усмехнулся Арол. — И магию его унаследовал. Со всеми возможностями. Только знаешь, я прекрасно могу освободить тебя. Но есть одно кошмарное. Но просто ужасное “но”...

Маг резко дернул на себя кулон. Подточенные черной магией звенья цепи рассыпались в прах, оставив артефакт в руках мага. Дракон взревел от боли и трансформировался до конца.

Будь это в другой момент, я обязательно оценила бы красоту этого черного гиганта. Но сейчас его глаза горели безумием. Он расправил крылья, нависнув над магом, который усиленно отползал.

— “Но” очень простое и для меня очень удачное. Без кулона проклятье убьет тело Эдгарна, а, значит, и тебя, — Арол разжал руку, и вместо кулона на пол осыпалась пыль.

Дракон бешеным взглядом посмотрел на нас с Мариано, а потом выпустил мощную огненную струю на мага. Тело Арола в мгновение превратилось в пепел. Дракон взревел и рухнул вниз, превратившись в Эдгарна.

Глава 41

Сил не было. Все тело было как желе, но при виде лежащего на полу Эдгарна, я будто обрела второе дыхание. Я вырвалась из рук Мариано и кинулась к тому, кого еще недавно ненавидела, но без кого уже не мыслила жизни.

Даже под моими замерзшими ладонями, кожа Эдгарна казалась ледяной. Хотелось взять его и потрясти:

— Очнись же, проклятое ты Чудовище, — я прижалась к его груди в надежде услышать хотя бы тихое биение сердца. — Ты не можешь просто взять и уйти от меня!

Я не услышала ничего. Лицо застыло белой маской, а я была совершенно не в силах смириться с этим.

— Мариано! Помоги, сделай же что-нибудь! — задыхаясь от осознания собственного бессилия, закричала я. — Ты же помог ему тогда, в академии!

Эльф приблизился к нам, но не помог. Только грустно покачал головой:

— Не могу. Это — твоя битва, Иллидия."

"Хотелось ругаться на Мариано, который со своим философским подходом ни капли не помогал, на Эдгарна, который решил бросить меня в тот момент, когда я поняла, насколько ошибалась, на мага, который слишком много наследил в моей жизни. Но больше всего — на себя, за то, что была глупа и слепа в своих предубеждениях. Пока не стало поздно.

Метка на руке посветлела и будто покрылась коркой льда. Я прижалась лбом к холодному лбу Эдгарна.

— Прости меня, — со всхлипами вырывались слова. — Я была не готова к правде. Я лелеяла в себе обиду и желание отомстить и что-то доказать. А ты… Ты поддерживал меня столько лет, выслушивал, подсказывал… Когда я переписывалась с тобой, я понимала, что готова принять тебя, кем бы ты ни был.

Мои слезы капали на лицо Эдгарна, стекая по его щекам.