И я понимаю, что жуткая погоня, лес, ручей, грубый охотник и безумный, жесткий секс - это только сон.

Глупый сон неудовлетворенной женщины.

Из груди вырывается стон, и не понять, чего в нем больше, радости, что этот жуткий кошмар - именно что кошмар, а не реальность, или сожаления… По тому же самому поводу.

Провожу ладонями по груди, машинально отмечая болезненно напряженные соски.

Нет, похоже, пора кончать с целибатом…

А то такие сны снятся - жуть.

Хорошо, что это всего лишь сон.

Хотя, мама говорила, что бабушке периодически снились вещие сны…

Но я этого не унаследовала.

И слава богу… Да?

На телефоне мигает значок сообщения.

«Какая у тебя толстая жопа», — читаю первое сообщение от Славика.

— И тебя с добрым утром, — откидываюсь на подушки и закрываю предплечьем глаза. Фотки, что ли, опять в соцсетях пересматривал? Дрочил, наверно, урода кусок. А теперь переживает по этому поводу. Смеюсь, проговаривая в пустой белый потолок, — попа, придурок. У меня попа, которую сегодня драл шикарный дикий мужчина, а не ты, дрищавый червяк. Так и запишем.

Открываю телефон, пишу сообщение:

«Дрищавый червяк».

Не отправляю. Как никак, двадцать семь лет, можно и воздержаться от взаимных упрёков.

Славик, мой бывший, хочет сыграть на моём комплексе, хот никакого комплекса нет в поныне.

Ну в теле, зато в каком! Кому нравится мой заработок, а не попка, пошли вон.

Славик заблокирован.

Навсегда.

Хотя… Он неплохо вписывался в мою квартиру… Нужно сменить замок.

— Музыка! — кричу в потолок.

На всю комнату начинает играть попсовая мелодия. Лихо вскакиваю с кровати, потягиваюсь. Не время унывать! Открываю окно. Летний Питер встречает хмурым, дождливым утром. Сквозь хмарь пробивается луч раннего солнышка, обещая отличный день.

— Другое дело, — виляя бёдрами, пританцовывая и поглядывая на себя в зеркала, иду в сторону душа.

У меня три комнаты хорошем районе города, машина, работа, родители не пилят, потому что остались за Уралом. А любви нет… и нет её, с тех самых пор, как приехала поступать. Кавалеры клеились, отваливались быстро, либо хотели от меня, чего я дать не могу, либо я могла дать, но не в таком количестве.

Особенно за Славика обидно.

Но что он хотел?"

"Я даже на ребёнка была готова, а ему только деньги. И теперь, когда я в выкинула из квартиры его вещи, (заметьте, из своей квартиры!) он повадился писать мне оскорбления. То есть,при знакомстве он тащился от моих форм, а при расставании я стала жирная корова.

Как так-то? Да не пошёл ли ты, Славик?!

— Тварь, — фырчу, открываю кран. Сверху падает на меня прохладный поток воды, и я словно возвращаюсь в сегодняшний сон, урывками хватаю воздух, даже руку назад отставляю, чтобы почувствовать узкие твёрдые бёдра дикого, такого восхитительно грубого мужчины.