Из скованного страхом горла в итоге вырывается какой-то невнятный, невероятно глупый сип, а сердце стучит так сильно, что заглушает даже журчание воды.

А вот его голос - не заглушает.

— Поймал тебя, ведьма, да?

У него низкий и, наверно, даже красивый тембр, а еще когда на ухо урчит, полное ощущение, что за спиной - огромный хищник, котяра, предвкушающий веселую игру с мышкой. Со мной. Не надо играть со мной! Не хочу! Не хочу больше!

— Не хочу… — слова вырываются сами собой, они глупые и слабые. И, наверно, только радость приносят, ласкают самолюбие охотника. Но я не могу сейчас контролировать себя. Дергаюсь, пытаясь высвободиться, но руки мгновенно становятся жесткими. Не пускают. Наоборот, прижимают сильнее к твердой горячей груди, и я задыхаюсь от волнения и страха.

Он горячий такой, обжигающий. И, кажется, что капли прохлады, попав на его кожу, с шипением испаряются.

Мы стоим под струями воды, словно под душем, таким приятным в эту дикую жару.

— Чего не хочешь? —урчит он мне на ухо, а затем мягко прикусывает мочку.

И я дрожу. Глупо цепляюсь за удерживающие меня ладони, выгибаюсь, стараясь отодвинуться, но результат получается прямо противоположным: поясница уходит вперед, а вот бедра - назад. Прямо к нему ближе! И ох… Он уже возбужден. Осознание этого заставляет дрожать еще сильнее, это страх, конечно же страх… И… И что-то еще?

— Чтоб ловил? —продолжает он и резко переводит ладони вниз, дергая меня на себя. По хозяйски.

— Да-а-а… —получается тихо, со стоном, и, судя по сдержанному рычанию в ухо, ему это нравится. Я не могу его тормознуть! Никак!— Не надо… — еще раз повторяю, и опять со стоном. По щекам текут слезы, перемешанные с водой, а охотник за моей спиной дергает ремень на моих брюках.

— Как ты просишь сладко… — бормочет он, — мне нравится…

— Не-е-ет…

— Еще раз скажи, ведьма! Еще! — меня толкают чуть дальше, к небольшому уступу, за который так удобно держаться руками, заставляют опереться о него, сдергивают мокрые свободные штаны до колен вместе с бельем, и вода обжигает голую кожу.

Я ничего не могу сделать. Ничего. Только закрыть глаза.

— Повернись, ведьма, — тут же повелительно командует охотник, — хочу твой рот.

Не дождавшись выполнения приказа, он сам жестко поворачивает меня к себе за подбородок и целует.

Я не вижу его, глаза закрыты, зажмурены. Только ощущаю."

"Грубость рук, твердость мышц, жадность поцелуя.

Резкий перехват под грудью и неожиданно мягкую наполненность внутри.

Не больно. Много, очень много, горячо и дико. Мучительный стон вырывается сам собой.