И лес этот, и фигура мощная, и грудь крепкая, и взгляд острый… И запах: леса, прозрачной свежей воды… И похоти.

Это словно удар под колени, меня перетрясает напряжением, раскрываю рот, наверно, желая что-то сказать, но вместо этого молча тянусь к его лицу.

Провожу пальцами по колкой щетине на щеке, пугливо скольжу по шее и аккуратно кладу ладонь на крепкое плечо.

— Привет, — выдыхаю я, и улыбаюсь словно только его и ждала. Глаза его небесно-голубые, волосы светлые…

— Ну, привет, — тихо отвечает мужчина…

Наклоняется и целует меня.

И это настолько реальное ощущение, что я не могу даже стоять, безвольно обвисаю в крепких руках, раскрываю рот, покорно позволяя не целовать даже, а буквально брать себя, иметь, жадно и грубо.

Мужчина не церемонится, его поцелуй напорист, плотояден, жаден до неприличия. Он активно исследует мой рот, наглый язык легко порабощает инстинктивное сопротивление моего.

Я только и могу, что жалобно стонать ему в рот, да упираться слабыми руками в плечи. В голове, после стольких часов блуждания по лесу, страха, потярянности и обреченности, совершенно закономерно пусто. Ничего там нет,в моей глупой голове, кроме смутного ощущения дежавю.

Я, наверно, все же приложилась головой… Или повредилась рассудком…

«А твоей бабке-ведьме снились вещие сны», — издевательски хихикает мой внутренний голос.

Не может же такое быть на самом деле? Правда? Не может…

Но жадные руки на моей талии, груди, бедрах убеждают в обратном.

Наверно, убеждают…

Потому что в какой-то момент я решаю, что проще будет думать, будто я сошла с ума и вижу наяву мужчину из моих снов.

И со стоном облегчения полностью принимаю ситуацию. Перестаю упираться в сильные плечи мужчины и отвечаю ему на поцелуй.

Он, считывая мой ответ, усиливает напор, потом тормозит неожиданно, куснув напоследок губу, оглядывает мое запрокинутое лицо с наверняка красными от стыда и волнения щеками внимательно и по-собственнически, усмехается неожиданно:

— Нормальный подгон… Пойдем, ведьма.

И я, вздрогнув от того, как он меня назвал, покорно иду следом.

В конце концов, если я так сильно ударилась и сейчас валяюсь в беспамятстве в темном , жутком лесу, то почему бы не провести это время с пользой?

Глава 7

Ноги переставляю с трудом, постоянно цепляюсь за своего охотника.

Своего…

Ох, этот вопрос надо обдумать… Надо…

Потом.

Когда проснусь.

Оглядываюсь со страхом, который во мне теперь, наверно, всегда будет вызывать лес.

Все кругом с одной стороны дремуче, с другой - уже ощущается, что нога человека здесь ступала.

Но все же, глушь страшная."

"Ноги подкашиваются, недоумеваю, , каким образом вообще даже сюда дошла.

Липну к мужчине, как к родному, а он не отпускает ни на секунду. Практически, вишу на его руках.

И ощущаю легкое удивление с его стороны.