Пусть только честно расскажут, что видели или слышали. Должны были, если этот несчастный мучился тут полночи. Кто-то его сюда привел! Или привез. И этого кого-то могли запомнить.

— Слушаюсь.

— В карманах что-нибудь нашли? — вновь обратился к помощнику пристава Гриневецкий.

— Нет. Их вывернули до нас.

— Убийца?

— Может, и он, но скорее здешние. Дождались, когда кончился, и обчистили.

— Это запросто, — согласился Нарбутт. — Но если так, опрос ничего не даст. Тот, кто обшарил покойника, не сознается. А мазурики его не выдадут.

— Надо обойти местные питейные заведения, — предложил Лыков.

 — Вдруг кто посреди ночи пришел часы пропивать?

— У нас, Алексей Николаевич, посреди ночи все питейные закрыты, я вам вчера это объяснял, — терпеливо возразил Гриневецкий.

— Даже низкого пошиба?

— И низкого, и высокого.

— И подпольных кабаков нет? И «мельниц», где уголовные в карты играют? А скупщики краденого тоже по ночам спят? Не поверю, извините!

— Алексей Николаевич прав, — сказал Нарбутт. — Я оставлю на свалке одного агента. Пусть ходит, спрашивает. Больше для очистки совести, чем в ожидании пользы. А сам с ребятами прочешу Добрую и переулки.

Вдруг да зацепим!

— Личность убитого пока не установили? — спросил у подпоручика Гриневецкий."

"— Офицеры паспортов не имеют. По мундиру судить, так он из Александровской бригады пограничной стражи. Надо им телеграфировать.

— Его фамилия — Сергеев-третий, — неожиданно для всех пояснил Лыков.

Состоялась немая сцена. После длинной паузы надворный советник спросил:

— Это ваш знакомый? Но откуда? Вы в Варшаве неполный день!

— Я познакомился с ним вчера в ресторане «У Владека».

— На углу Краковского Предместья и Мариенштата?

— Да.

— Вы обедали вместе, если знаете его фамилию?

— Не совсем так. Я зашел поесть, а штабс-капитан уже был там. Не один, а с двумя пехотными поручиками. Все трое напились и устроили дебош. Мне пришлось вмешаться.

Нарбутт почему-то так разволновался, что даже взял Лыко ва под руку.

— Что же вы предприняли?

— Вывел их на улицу.

— Один — троих? И они пошли с вами?

— Ну… они сначала не хотели выходить. Поэтому пришлось их вынести.

— Это как? — опешили варшавские сыщики.

— В левую руку я взял одного поручика… она у меня послабее, а в правую — второго поручика и штабс-капитана.

Потом поднял в воздух и вынес на крыльцо, где и поставил.

— И они позволили это с собой проделать? — недоверчиво спросил Витольд Зенонович. — Не сопротивлялись?

— Нет, все обошлось исключительно спокойно.

Гриневецкий не поверил другому.

— Одной рукой вы ухватили и подняли двух взрослых мужчин? Позвольте… хм… позвольте усомниться… я извиняюсь, но… это и технически невозможно, и вообще!

— Конечно, просто взять невозможно. Для этого мне пришлось их сгрудить.