Эти понятия всегда относительны.

– Как же ты их различаешь?

– Мерою сердца, – просто ответил Георгий. – Мерою совести.

Илья шагнул к нему, обнял за плечи. С другой стороны Витязя обнял Антон. Ратников облапил всех троих.

Мальчик задумчиво склонил голову к плечу, поигрывая дудочкой, разглядывая мужчин и их спутников. Приложил дудочку к губам. Полилась тихая изумительно красивая мелодия.

Из сияющего багрового марева за ладьей вылетела такая же ладья, но – из черного тумана, на которой стоял сурового вида мужчина в черной струящейся одежде, седой, длинноволосый, с густыми бровями, усами и бородой. Чем-то он походил на Светогора.

– Привет, Черный, – взмахнул ручонкой мальчишка, прекращая играть.

– Звал? – мрачно сверкнул черными глазами мужчина.

Световид оглянулся на отряд, кивнул.

– Поговори с ними, они того заслужили.

Чернобог перевел взгляд на людей. На миг рядом проявились фигуры женщины и медведя, что-то нашептывающие своему властелину, но увидели это лишь Илья и Георгий.

– Живые… надо же? – качнул головой черный человек. – Совершенно разные люди… а думают одинаково…

– Поэтому они – люди! – улыбнулся мальчик-бог.

Властелин Нави отодвинул рукой советчиков и шагнул вперед…

Глава 35

Знамение

Ранним августовским утром москвичей, живущих в районе Пречистенки, разбудил низкий подземный гул. Многие в испуге приникли к окнам, решив, что началось землетрясение. Засуетились и бойцы ОМОНа, стоящие в оцеплении вокруг провала, в котором месяц назад исчез храм Спасителя.

Включились направленные в гигантский котлован, наполненный черной водой, прожектора, установленные по краю провала.

Вода в котловане глубиной около ста метров закипела. На поверхность вырвались клубы голубоватого газа. Но запахи, сопровождавшие это явление, не были запахами болота или сернистых соединений. Пахло свежестью!

Гул повторился.

Задрожала земля. В воду посыпались камни с обрыва.

Милиционеры попятились назад, послышались команды отойти от провала на полсотни метров.

И вдруг потрясенные люди увидели, как из огромного котлована начал подниматься белоснежный замок с сияющими небесным огнем круглыми, без крестов, маковками. Но не храм Спасителя! Больше всего этот замок походил на изумительной красоты и совершенства град Китеж в фантазиях русских художников. Покрытый слоем испарений, он медленно, торжественно вытянулся в высоту, заполнив собой весь котлован.

Гул прекратился. Наступила не менее торжественная тишина.

А потом сами собой засветились изнутри нежным опалом и отворились ворота града, словно приглашая свидетелей войти. Раздался нежный певучий голос:

– Вход по любови…

И, подчиняясь этой нежной силе, бойцы оцепления, рабочие, случайные прохожие робко потянулись к сияющим вратам…

14.11.2005"