Я понимала, что без хорошей поддержки мне не выбраться, и где тогда окажется Алёна. Дядя тоже это прекрасно понимал, от того и выдвинул свои условия. — Наташа тяжело вздохнула, устремляя пустой взгляд в окно.

— Лазарев заставил тебя отказаться от Алёны, чтобы вступить в наследство? — Мой вопрос прозвучал хриплым басом, после долгого молчания.

— Он заявил, что я сама во всём виновата, и после произошедшего Алёну всё равно определят в детский дом. Ведь кроме меня у неё никого не было. Дядя поставил условие — он поможет мне и Алёне, если я вступлю в наследство и передам ему все права на фирму отца.

А чтобы сделать это, мне нужно было отказаться от незаконнорожденной дочери.

Я сжал челюсти, стараясь не выдать злости, что клокотала в груди. Рассыпать по воздуху проклятья я не стал. Лишь молча ждал, когда Наташа продолжит.

— Я не согласилась. Зачем мне такая помощь, если я всё равно лишилась бы дочери?

— Но отказ ты подписала.

— Да. После того, как получила гарантию, что не потеряю Алёну. Сергей предложил свою помощь. Пообещал признать дочь. Сладко пел, что не допустит, чтобы Алёна оказалась в детском доме. А я настолько отчаялась, что действительно в него поверила.

У меня появилась надежда не потерять Алёну, пока с меня не снимут все обвинения. Пока шло разбирательство по моему делу, я не могла увидеть дочь. Получала лишь скупые известия от Леонида, что у моей девочки всё хорошо. А спустя полгода, когда, наконец, всё закончилось, я узнала, что меня обвели вокруг пальца. Сергей в очередной раз обманул меня, лишь бы я пошла на отказ, вступила в наследство и подписала все бумаги.

Я всё-таки не сдержался, выругавшись в голос. Притянул Наташу к себе, сжал в объятиях и пообещал себе, что заставлю эту вшивую семейку заплатить за всю боль и страдания, что она понесла по их вине.

Клянусь, если бы я знал всё это буквально час назад, я придушил бы Нестерова собственными руками."

"— Тогда уже было поздно что-либо исправить. Алёну удочерили и я понятия не имела, кто именно. Правду знал только дядя. Он заявил, что я неблагодарная. Ведь он буквально вытащил меня из тюрьмы, заплатил кучу денег, чтобы это дело нигде не всплывало, и позаботился об Алёне. А обман Нестерова — чисто на его совести. Ведь обещание давал Сергей, а не мой дядя.

Леонид заверил, что Алёна в надёжных руках, что её удочерила обеспеченная семья и теперь даёт ей все блага, которых не могла дать я. Должна признать, мой дядя не оставил меня ни с чем. Он действительно помог мне создать нужный авторитет и имя, мотивируя своё геройство тем, что свои обещания, в отличии от Сергея, он выполняет. Так я снова оказалась рядом с Алёной, пусть и на правах посторонней женщины, а родство с семейством Лазаревых было скрыто новой биографией и другой фамилией.