У него лечащий врач хороший, уж без тебя разберутся в плане медицинской помощи. Да и учиться тебе осталось не так долго, так что иди пока зовут! Деньги очень хорошие, они вам с Алёнкой нужны.

С последним убеждением было сложно не согласиться, поэтому на следующий день я направилась на встречу с племянницей композитора. В итоге была принята на работу в тот же день. У мужчины действительно был хороший лечащий врач — скрупулёзный и ответственный. Благодаря ему, наш пациент с каждым днём шёл на поправку. Я даже успела подумать, что через недельку-другую композитор снова начнёт бегать по утрам и параллельно будет писать музыку, а мне дадут отставку.

Но этого не произошло. После очередной плановой процедуры, которую я проводила, состояние пациента резко ухудшилось и он скончался.

А при осмотре скорой помощи у мужчины нашли признаки отравления и доложили об этом полиции. И в тот же день для меня начался кромешный ад.

Единственное, что я смогла тогда, это отвезти Алёну к Любовь Евгеньевне. Я понимала, что произошедшее могут повесить на меня, и чем тогда мне будет грозить столь серьёзное обвинение. Я не могла сдержать истерику.

Это был первый раз, когда я плакала при дочери. Только её испуганные глаза и крупные слёзы, стекающие по нежным розовым щёчкам, заставили меня взять себя в руки.

— Господи, как же так, Наташенька! — убивалась моя единственная добрая знакомая. — Если тебя, не дай бог, осудят, с кем Алёна останется? Я не спрашивала тебя никогда, но… папашка-то у неё где? Может с ним надо в первую очередь связаться?

Звонить Сергею я не стала. Первым с кем я тогда связалась был Равиль Сабирович. Подобными делами он не занимался и обещал в ближайшее время найти мне лучшего адвоката по уголовном праву.

Только его ценник оказался мне не по карману. Деловой партнёр отца наотрез отказался вмешиваться в мои проблемы. Даже встретиться не пожелал. Всё что ему было нужно бизнесмен уже получил, а вытаскивать дочь ушедшего в мир иной коллеги, он посчитал невыгодным. В конце концов единственным человеком, к которому я тогда смогла хоть что-то донести, был мой дядя.

— Что же ты, Наташка, теперь о дядюшке своём вспомнила? — злорадствовал он. — Как всё хорошо было, хвостом вильнула.

А теперь помощи просишь?

Я проглотила его реплику. Другого выхода у меня не было. Пусть глумиться и издевается сколько хочет, лишь бы только помог.

— Я пришлю адвокатов, не бросать же тебя. Приеду завтра же, обговорим условия сделки.

— Какой сделки? — уточнила я устало.

— Самой обыкновенной. Или ты думала, я тебе за просто так помогать буду?

Глава 28

Владислав.

— Когда факт отравления подтвердился, я стала главной подозреваемой. Родственники того мужчины буквально с цепи сорвались, обвиняя во всём меня.