Родительница обладала мягким покладистым характером и во всем уступала супругу, выполняла любые его прихоти. Мой характер достался мне от бабушки и мягкостью не отличался.

Стоило мне пожаловаться родителям, что Степа поднимает на меня руку, меня обвинили в неуважении к мужу. Это я плохая, веду себя так, что он вынужден меня воспитывать. Я должна быть ему благодарна, во всем слушаться и подчиняться. У доброй и смиреной жены и муж ласковый. Они обещали отказаться от меня, если я разведусь. Конечно, Степа умел накинуть на себя пух и притвориться белым и пушистым. Я неблагодарная почти не навещала родителей, а он каждую неделю в гости заезжал, продукты и подарки привозил.

Можно было с пеной у рта отстаивать правду, только не хотели ее видеть мать и отец. Им Степан стал дороже родной дочери. Мы и раньше не были близки, а теперь и вовсе отдалились. Почти не созванивались. Раньше я звонила раз в день, чтобы справиться об их здоровье, но когда в семье начались ссоры, а родители встали на сторону Степана, я закрылась. Звонить, чтобы выслушивать дифирамбы в адрес мужа не хотелось. Степа был тираном. А каждому тирану нужно кому-то демонстрировать свою власть и силу, за счет кого-то самоутверждаться. Чем дольше муж издевался надо мной, тем выше становилась его корона.

Белка и Ренат уехали. Их друзья тоже. Последние гости рассаживались по машинам. Я решила тихонько вернуться в спальню. Самое безопасное место было рядом с Марком. Конечно, Степу часто заносило, он переставал контролировать себя возле сына, но стоило Марку разрыдаться, муж оставлял меня и уходил.

Вернувшись в дом, я услышала плач Алены, но идти жалеть ее не собираюсь. Пусть любовник утешает. Сгинули бы они оба.

— Ты куда собралась? — окликнул меня сзади злой голос мужа. Спрятав за показной покорностью свои истинные чувства, я обернулась к Степану.

— Хотела посмотреть, как там Марк."

"— Что с ним случится? Он спит, а ты давай порядок наводи. Я всю обслугу отпустил, у них была почасовая оплата. — можно подумать он им платил. — Твоя подружка нашу домработницу на больничный отправила, теперь будешь одна убирать. — моя подружка твоя сестра, хотелось кинуть ему в лицо, но не стоило злить супруга еще больше. Степа и так ищет повод меня ударить. Нужно изображать смирение.

Он прошел мимом меня в кабинет, закрыл за собой дверь. Интересно, кто кого там буде утешать? Я давно не испытывала к мужу теплых чувств, внутри меня образовалась бездонная черная дыра, все светлое он убил, но мне было неприятно, что прямо у меня под носом Степа крутит ромам с домработницей.

Разрываясь между уборкой в саду и доме, я еще занималась сыном. Заметила, что все это время практически не думала о муже и домработнице, меня занимали другие мысли и чувства.