Жаль, что Белка Степану ничего не оторвала.

— Что радуешься? — заметила она мою улыбку и вспылила. — Ты меня благодарить должна, дура!

— Слова выбирай! Не забывайся! — повысила я голос.

— А то, что будет? Думаешь, я тебя боюсь? — ринулась она на меня. Отступать я и не думала, но мне было унизительно выяснять с Аленой отношения. Еще и охрана Степану донесет, что мы сцепились. Муж подумает, что я за него тут воюю. Сдался он мне! Пусть Алена забирает его с потрохами, а мне кроме Марка никто не нужен.

— Ты меня уважать должна, а не бояться.

— Знаешь, если бы не безвыходная ситуация, я бы вас ни дня не терпела. Ты вечно нос задираешь, а твой убогий муженек верит, что он пуп земли! — тихо проговаривала она, чтобы охрана не услышала. — Этого морального урода даже деньги не украшают. Вначале я подумывала его увести, но спасибо, такое счастье мне не надо. А ты мне еще приплачивать должна, что я с ним сплю. Он к тебе реже лезет! И не говори, что ты этим фактом недовольна! — вначале мне было больно, что муж стал мне изменять, да еще и с прислугой, но потом, как отрезало. Мой отец тоже часто повышал голос и оскорблял нас, поэтому, такое отношение было привычно. Я возненавидела Степу, когда он впервые меня ударил, а затем это стало происходить регулярно.

— Благодетельница какая! Что-то ты плохо его последнее время утешаешь!"

"— Да потому, что мужик он никакой, бабу удовлетворить не может. Еще и руки распускает, жмот последний! Я себе еще какую-нибудь болячку заработаю, только чтобы он ко мне за утешением не ходил!

— Вы мне оба глубоко отвратительны, — выдала я, развернулась и стала уходить. Так и не позавтракав, направилась в спальню.

— В отличие от тебя, я могу отсюда уйти, — прилетели мне злые слова в спину. Обидно, но она была права. Насильно ее Степа удерживать не мог, а я вынуждена была терпеть его измывательства. Мой день начинался и заканчивался мыслями: «что делать?».

Как уйти от мужа и оставить себе ребенка? Я не пропаду, буду крутиться выживать, лишь бы Марк был со мной. Степа знал, что я ни за что не оставлю сына, поэтому так себя вел. Разве это семья? Супруг знал, какие чувства я к нему испытываю, но вынуждал оставаться с ним.

Поднявшись на второй этаж, я прислушалась, сын не плакал. Значит, еще спит. Открыла тихонько дверь комнаты и остолбенела. На нашей кровати сидел Емельянов и играл с моим сыном. Марк так весело агукал, будто знал мужчину с самого момента рождения — неполные шесть месяцев.

Глава 8

Гризли

Я неделю караулил Милу у дома, она так и не появилась. Такое со мной, наверное, впервые — слишком много времени я тратил на мысли о ней. Хотя, в классе шестом было у меня серьезное увлечение девочкой из параллельного класса. Не помню уже, как ее звали. Тогда мне быстро отбили охоту думать о любви.