Стекла вылетели, разметавшись во все стороны сотней безжалостных осколков, затем по передней стене побежала трещина, разрывая тяжелые камни так, будто они были не прочнее бумаги. Балка над головами заскрипела, прогнулась, а потом и вовсе обвалилась, поднимая облака пыли.

Железная хватка кхассера исчезла. Мел не знала придавило его, или он где-то поблизости и готовится нанести очередной удар. Она ничего не видела. Жадно хватала воздух ртом, а вместе с ним и пыль. Кашляла, задыхалась, но все-таки поднялась на ноги и, мотаясь из стороны в сторону, бросилась к тайному проходу.

В тот же момент где-то совсем близко раздалось яростное рычание и снова грохот обваливающихся камней. За долю секунды до того, как целый пласт упал с потолка, перекрывая проход в купальню, она успела заскочить внутрь. Залетела в развороченную, засыпанную обломками комнатенку, хлопнула рукой по крохотному выступу на стене и провалилась в открывшийся проход. Слишком узкий, чтобы рослый, могучий кхассер смог протиснуться следом за ней.

* * *Пробираться по тесному проходу было непросто. С низкого потолка свисали гроздья пыльной паутины, норовя угодить прямо в глаза, пахло сыростью, плесенью и еще чем-то прогорклым.

Местами лаз был наполовину обвален, поэтому проходилось скидывать камни, освобождая себе путь, протискиваться в узкие щели, молясь богам чтобы не застрять, и не остаться в этой каменной кишке навсегда. В другой ситуации она бы повернула обратно и поискала другой путь, но позади лишь разрушенная купальня и лютующий зверь из Андракиса."

"Ладони давно были ободраны, колени и локти сбиты, растерзанная спина онемела и еле гнулась. Вдобавок горло болезненно сжималось при каждом вдохе и до сих пор чудилось, будто его безжалостно сдавливают чужие пальцы.

Что делать дальше она не представляла. Замок по-прежнему содрогался от ударов, и где находились завоеватели определить было невозможно. Может все еще атаковали снаружи, а может уже прорвались внутрь.

Что с ее людьми, с королем, с машиной, с Мортом — этого Мелена не знала и впервые в жизни давилась от собственной беспомощности. Проигрывать она не любила, а в том, что Асолла проиграла не было никаких сомнений. Даже если Вейлора успели вывести потайными ходами за пределы города, ничего не изменится.

Это не тот король, за которым люди готовы идти в бой, обнажая сердца и отчаянную храбрость.

Милрадия пала. Вот так за день, не оказав ни достойного сопротивления, ни воли к победе. Слишком велика была их самоуверенность и неоправданная надежда на чудесную машину. Хватило одного единственного кхассера, чтобы сломать всю их защиту изнутри.

Думать о том, что Маэс где-то в замке, рыщет по коридорам без цепей и сдерживающего ошейника, было страшно.