За ним небольшая дверь, ведущая к узкой лестнице на первый этаж, дальше через библиотеку, к тяжелому книжному шкафу, за которым начинался спуск в катакомбы. Главное добежать…

Мел почти поверила в то, что ей это удастся, но выскочив из-за угла, налетела на чью-то каменную грудь. Столкновение вышло сильным, но человек даже не покачнулся, зато сама Мел отлетела назад, как мяч от стены.

Вскинула яростный взгляд на того, кто преградил ей путь и почувствовала, как дрогнуло под коленями.

Это был тот самый кхассер, которого она держала в плену прошлой зимой. И он ее узнал:

— Ты…

Мел попятилась.

Зацепилась пяткой за обломок и чуть не упала, с трудом удержав равновесие.

Он надвигался на нее, и во взгляде стремительно разливалась такая же тьма как у Маэса. А потом стало больно.

Чудовищная боль обрушилась на нее, выбивая из груди остатки воздуха, выворачивая кости и впиваясь мозг стальными когтями. Мел показалось, что она в один миг ослепла и оглохла, и весь мир прекратил существовать, уступив место нескончаемым мучениям."

"— Хасс, твою мать! Стоп! СТОП! — раздалось знакомое рычание. И в тот же миг боль отступила.

К ним стремительно приближался Маэс. Сжимая пальцами виски, он морщился так, будто у него раскалывалась голова, — больше так не делай. Никогда!

Песчаный кхассер хмуро посмотрел на него, потом перевел взгляд на Мелену, хрипящую на каменном полу, и уже не с нескрываемым изумлением, снова уставился на Маэса.

— Как…

— Не спрашивай.

* * *Маэс поднял Мелену за шкирку и небрежно встряхнул, словно та была не человеком, а бездомным котенком. Она даже не сопротивлялась. Не было ни сил, ни возможностей — тело словно вареное, перед глазами темно, а во рту противный привкус крови.

Она безвольно висела в его руках, все еще содрогаясь от отголосков боли, и думала о том, что ее сейчас вывернет наизнанку.

— Где Доминика?

— Она была со своим пятнистым на первом этаже.

Маэс жестом подозвал к себе воина, стоявшего на приличном расстоянии от них. Тот мигом подбежал и, склонив голову в знак преданности, выпалил:

— С возвращением!

— Эту, — кивнул на обессиленную, все еще дрейфующую во мгле Мелену, — оттащи к Доминике. Мне нужно, чтобы она вылечила ее. Пусть ее переоденут во что-нибудь чистое, потом приведешь обратно.

Будет орать — кляп в рот. Если потребуется — свяжи. Глаз с нее не спускать, понял?

— Да, мой император, — подхватив Мелену под локоть, воин потащил ее прочь. Но спустя пару мгновений стало ясно, что идти она пока не в состоянии. Ноги заплетались, и стоило только чуть ослабить хватку, как норовила осесть на пол.

Тогда андракиец небрежно закинул ее к себе на плечо и быстрым шагом отправился исполнять приказ своего императора. Удобство пленницы его волновало мало.