Он нависает надо мной и мягко целует, а затем хочет отстраниться, чтобы лечь обратно, но я не позволяю, сцепив ноги на его пояснице. Остин усмехается и снова льнет к моим губам. С каждой минутой его поцелуй становится все более глубоким, дыхание учащается, а хватка на моем бедре крепчает. Мы оба теряем контроль, сводим друг друга с ума, наши руки путаются друг у друга в волосах, пока тела пылают огнем. Не в силах больше контролировать свое желание, я провожу ногтями по прессу Остина и чувствую, как его мышцы напрягаются от моих прикосновений. Когда моя рука опускается ниже, Стоун прерывает поцелуй. Он смотрит на меня своими потемневшими от желания глазами, пока его веки дрожат, а вены на шее напрягаются.

— Лив, — хрипло стонет он. — Детка, не надо.

Его горячее дыхание только подталкивает меня продолжать. Мне хочется, чтобы он смог потерять голову, улететь в пропасть, как это делаю я, когда он рядом. Поэтому я просто шепчу:

— Хватит строить из себя джентльмена. Позволь мне.

Вижу, как учащается его пульс на шее, слышу, как сердце бешено громыхает в груди в унисон с моим, и тянусь к его губам. Остин отвечает на мой поцелуй. Сначала мягко, а затем все более отчаянно, прекращая сдерживаться. Он целует меня жадно, забирая все, что я ему даю, пока его рука смещается с моего бедра левее и касается того, чего никто и никогда не касался. Мои чувства обострены. Каждое его прикосновение обжигает кожу. Говорю что-то бессвязное, стону, умоляю, сама не знаю о чем. И, когда, наконец, вижу перед глазами цветное полярное сияние, то улетаю куда-то в космос, за линию Кармана87, и пропадаю там одновременно с Остином, выдыхающим мое имя.

Глава 27

Остин.

Выходные с Лив были невероятными. Никогда прежде я не был так счастлив. Мое сердце буквально сейчас лопнет, настолько оно переполнено любовью к ней. Будь моя воля, я бы украл ее до конца своих дней, но отстойная взрослая жизнь зовет обратно. Оставив воспоминания об этом потрясающем уикенде, я врываюсь в суровые учебные будни.

На этой неделе у «Красных дьяволов» две игры из-за переноса матча против «Лондонских амфибий» в начале сезона. Как вообще можно было назвать футбольный клуб в честь земноводных? Я понимаю ягуары, тигры, дьяволы — звучит устрашающе. Но амфибии? Хотя, конечно, кто-то наверняка боится лягушек. Но думаю, это скорее связано с неприязнью, нежели страхом. Или есть какая-нибудь фобия лягушек? Надо погуглить на досуге.

Так что сегодня вечером меня ждет изнурительная полуторачасовая тренировка перед завтрашней игрой, и возможно она затянется на подольше, потому что тренер хотел обсудить перестановки в команде из-за вечного отсутствия Джейка.

Когда я подхожу к зданию университета, то удивленно вскидываю брови, увидев своего отца. Он стоит под козырьком у главного входа.