На нем, как всегда, серый костюм с белой рубашкой и темно-серое пальто. Если бы нужно было охарактеризовать моего отца одной фразой, это было бы «пятьдесят оттенков серого».

Господи, и почему эта фраза вызвала в моей голове мысли о доминировании? Речь же о моем отце. Ужас. Не хочу даже представлять.

— Что ты здесь делаешь? — вместо приветствия произношу я, подойдя ближе.

— «Манчестер-гарден»? Совсем сдурел?

— Какое тебе до этого дело? Я не буду играть за «Манчестерских дьяволов».

У меня было множество предложений от клубов Английской премьер-лиги, но я даже не рассматривал их, пока не поступило предложение от «Манчестер-гарден». Свой ответ клубу я пока не давал, но я точно знаю, что хочу остаться здесь, в Манчестере. С Лив. Отношения на расстоянии в большинстве случаев не приводят ни к чему хорошему. И раз у меня есть возможность остаться в городе, то я буду за нее держаться руками и ногами. Я не уеду.

— Пойдем прогуляемся, — говорит отец и отходит от стены. Я остаюсь стоять на месте. — Остин, я прошу тебя.

— У меня лекция, — резко отвечаю ему я.

— Хочешь напишу записку от родителей?

Усмехаюсь.

— Я уже давно не в школе.

— Я знаю. Остин, давай просто поговорим.

— Если ты хочешь отговорить меня от подписания контракта, то зря теряешь время."

"— Остин. Прошу. Это не займет много времени.

Отец устало смотрит на меня, и я сдаюсь. Плетусь за ним к его машине, сажусь в «Майбах» и устремляю взгляд в окно. От светившего еще вчера солнца не осталось ни следа. Небо снова затянулось серым полотном, а сильный холодный ветер с каждой минутой нагоняет на него все больше туч.

В полной тишине мы доезжаем до бургерной «Олмост», той самой, в которую я водил Лив. И той самой, в которую мы с Кейти ходим каждый месяц вот уже три года подряд. Эта бургерная ассоциируется у нас с мамой. Мы часто заходили сюда с ней после семейного уикенда. Под семьей я, конечно же, подразумеваю себя, Кейти и маму. Отец всегда был занят, так что я удивлен, что он привез меня именно сюда. Заходим в кафе, и отец направляется к «нашему» столику. Я сажусь напротив него, и мы оба молчим.

К нам подходит официантка, и отец озвучивает заказ:

— Две средних картошки фри, два соуса барбекю, двойной чизбургер без маринованных огурцов и двойной чили с курицей. Кофе или чай? — интересуется он, пока я смотрю на него широко-распахнутыми глазами. Он помнит, что я не ем маринованные огурцы? Какие потрясения еще ждут меня сегодня?

— Кофе, — хриплым голосом произношу я. — Двойной эспрессо без сахара.

— А мне апельсиновый фреш, — добавляет отец и складывает руки на столе.

Откуда он знает, что я всегда заказывал? Его никогда не было с нами. Этот вопрос и множество других вертятся на языке, но я не решаюсь их задать.