Аж бесит!!!"

"Погода второй день подряд радует нас своим чистым небом, но сегодня на нем нет ни облачка. Лишь солнце ярким пятном светится на нежно-голубом полотне. Тихий ветер такой теплый, что мы с Остином даже не стали надевать куртки, а легли на них сверху по центру большой ярко-зеленой лужайки перед гигантским зданием Чатсуорт-хауса.

— Не могу поверить, что ты прискакал ко мне на белом коне, — произношу, наконец, я.

— Сам в шоке, Мышонок.

— Как тебе в голову такое пришло?

— Я просто очень хотел тебя удивить. У меня получилось? — спрашивает он и улыбается. От появившихся ямочек на его щеках я таю прямо под этими лучами палящего солнца. Еще немного, и превращусь в лужицу.

— Да, — шепчу я, нависая над ним.

Обхватываю его лицо ладонью, нежно проводя пальчиками по точенным скулам, милым ямочкам и волевому подбородку. Остин смотрит на меня, не переставая улыбаться. А я… я полностью растворяюсь, растекаюсь, а, может быть, даже плыву в том море чувств, которое испытываю к нему. Его рука поглаживает меня по спине, пока голубые глаза пристально смотрят в мои. Мы молчим, но слова здесь и не нужны. И без них ясно, что оба теряем голову друг от друга. Так быстро. Так сильно.

Сейчас у меня ощущение, что в целом мире есть только мы. Все остальное — иллюзия. Провожу рукой по его шелковистым светлым волосам, которые, как всегда, находятся в безумном беспорядке, чего не сказать о самом Остине. Он точно знает, чего он хочет. Никогда не делает скоропостижных действий, не принимает решения сгоряча. Каждое его действие наполнено смыслом, идеей и обязательно должно к чему-либо привести. И это… это я в нем люблю.

— Ты невероятная, Оливия, — хрипло произносит Остин, и мой пульс взлетает до небес, словно самый быстрый гиперзвуковой самолет.

Я наклоняюсь и касаюсь его губ. Никогда не пробовала ничего вкуснее, чем его губы. Карамельное мороженое с орехом пекан, сочные бургеры с мраморной говядиной и соусом блю-чиз, мои такие любимые миндальные круассаны… все это не сравнится со вкусом Остина. Он углубляет поцелуй, зарываясь ладонями в моих волосах, и я не могу оторваться от него. Тону в этом ощущении его близости. Чувствую его каждой клеточкой кожи. Загораюсь. Пылаю. Сгораю.

— Кхм. Кхм. Мистер Стоун, — раздается где-то над нами голос. — Прошу прощения, что я не вовремя, но вы оставили это.

Мы отрываемся друг от друга и устремляем свои взгляды на взрослого мужчину, который протягивает Остину что-то. Не могу разглядеть что именно, учитывая, что солнце полностью загораживает мне вид, смутно показывая лишь силуэты.

— Благодарю, сэр, — произносит Стоун, поднимаясь с травы, чтобы взять протянутую вещь, а затем подает руку мне и улыбается: — Вставай, Мышонок.