— Вдруг решил, что ты уже взрослый? А где же была твоя самостоятельность, когда я прикрыл твой зад три года назад?

— Ты скорее прикрыл свой.

Отец сжимает руки в кулаки и ходит по коридору туда-сюда. Никак не пойму, он не выполнил дневную норму по шагам или что?

— Остин, меня волнует твое будущее.

— Тебя волнует только, сколько раз твоя новая жена опустится перед тобой на колени.

— Остин! — рявкает на меня отец, тыкнув пальцем мне в грудь. — Следи. За. Своим. Языком, — членораздельно повторяет мне он, испепеляя взглядом своих синих глаз.

— Я веду переговоры с другим клубом. Это мое решение.

— Ты испоганишь свою карьеру.

— Со своей карьерой я разберусь как-нибудь сам, — выплевываю ему в лицо я и отталкиваю от себя. Вижу поднимающуюся по лестнице Лив, и отхожу от отца, бросив на ходу: — И с отношениями, кстати, тоже.

Когда я вижу Оливию, то вдруг перестаю дышать. Ее длинные волосы уложены локонами на одно плечо, большие зеленые глаза подведены блестящей золотой подводкой, на ее губах — красная помада. Опускаю глаза ниже, жадно рассматривая красное блестящее платье в пол, идеально сидящее на ее груди.

Господи.

Она и в самом деле перевоплотилась в Джессику Рэббит73.

Тяжело сглатываю, по-прежнему не дыша. Знаю, что опасно злоупотреблять нехваткой кислорода, и что в запасе у меня не больше трех минут, чтобы, наконец, получить свою дозу… Но сейчас меня куда больше волнует моя потребность узнать, какая на вкус Оливия Джонсон.

Глава 19

Оливия.

— Не слишком вульгарно? — раз в десятый спрашиваю я у мамы.

— Нет, тыковка. Ты очень красивая, — раз в десятый отвечает мама.

Когда вчера вечером я, закупившись в торговом центре, забежала к отцу в квартиру, то столкнулась в дверях с мамой. Она прилетела дневным рейсом и не говорила мне. Хотела сделать мне сюрприз. И у нее получилось. Я была так счастлива, что, кажется, обнималась с ней минут тридцать без перерыва. Моя мама самый классный человек, которого я когда-либо встречала. Она добрая, смешная и невероятно милая. И сейчас ее слова звучат так искренне, что мне хочется ей поверить… но она ведь моя мама, а для любой матери, как известно, ее ребенок самый красивый.

Коротко выдыхаю и еще раз осматриваю себя в зеркало.

— Но..? — интересуюсь я, но мама прерывает меня на полуслове:

— Но не слишком вульгарная.

Мама смеется и встает позади меня, положив руки мне на плечи.

— Ливи, если хочешь, то мы можем быстро смотаться в какой-нибудь сэконд-хэнд и купить тебе там платье эпохи 30-х годов. Может, у них и панталоны под него найдутся.

Закатываю глаза.

— Я просто… Не хочу выглядеть… легкодоступной.

— Тыковка, — нежно произносит мама и обходит меня, остановившись прямо передо мной. Она кладет свои руки мне на щеки и снова повторяет: — Ты красивая.