Да потому что невозможно их не знать! Весь мир следил за их расставанием с Лиамом Хемсвортом71, и эту песню не слышал разве что глухой!!!

Да, это я так оправдываюсь.

Когда я добираюсь до слов «I want my house in the hills», то замечаю, как тело Джейка дрожит. На мгновение мне кажется, что он рыдает, но потом до меня доходит, что этот придурок ржет! Он хохочет так сильно, что вот-вот своими судорогами вызовет землетрясение.

Господи.

— Ты реально спел, братан, — сквозь слезы, вызванные смехом, произносит лежащий в постели недоумок. — Черт, почему это никто не снимал?

— Захлопнись и одевайся. Жду тебя в гостиной, — произношу я и выхожу из комнаты.

— Ты реально спел, а-а-а-а не могу! Угар! — кидает мне вслед Джейк.

Ну что за кретин.

***

Большой колонный зал выглядит потрясающе. Основной свет приглушен, лишь на темно-синих бархатных занавесках развешаны желтые гирлянды, тянущиеся от одного окна к другому. Прямо в центре, на гербе университета, установлен большой черный рояль, на котором пианист играет Bella’s Lullaby72. Вдоль светло-голубых стен, украшенных портретами известных английских ученых и писателей в массивных рамах, выстроены рядами старинные стулья из темного дерева. Недалеко от них установлены длинные прямоугольные столы, заполненные закусками и чашами с холодным чаем. Да, никакого пунша, мы же англичане. Повсюду расставлены белые подсвечники с высокими свечами, создавая вокруг атмосферу романтики."

"Мы с Джейком и Трэвисом проходим в глубь зала, где уже стоят наши отцы, обсуждая очередную ерунду, вроде покупки новой яхты, на которой можно отдохнуть летом в Монако, или приобретения акций какой-нибудь социальной сети. Мой отец не сводит с меня глаз, когда я по очереди пожимаю руки его друзей.

— Остин, спортивный директор сообщил мне, что ты до сих пор не подписал контракт с клубом, — Харрисон переходит сразу к делу. — Что-то не так? Если тебя не устраивают условия, то я открыт для переговоров. Только дай мне обратную связь.

— Я не уверен, что продолжу свою карьеру в «Манчестерских дьяволах», — безапелляционным тоном произношу я, глядя в глаза своему отцу.

Он удивленно смотрит на меня, а затем, откашлявшись, произносит:

— Остин, можно тебя на минутку?

Киваю.

— Прошу меня простить, — с улыбкой произношу я удивленному моими словами Харрисону и иду к выходу вслед за отцом.

Когда мы выходим из душного колонного зала, то отец тут же прижимает меня к стене.

— Что ты творишь?

— Отпусти меня.

И он, на удивление, отпускает. Наверное, боится, что кто-нибудь может увидеть, каким именно способом Джейк Стоун выбивает дурь из своего сына. Поправляю свой пиджак и произношу:

— Я в состоянии самостоятельно принимать решения. Прекрати указывать мне, что делать. И с кем быть, кстати, тоже.