Эй, придурок, хорош трогать мою девушку! У тебя руки лишние?

Грядка записал что-то в телефоне, улыбнулся Наташе и они, наконец, расстались. Жаль, что на хорошей ноте.

Рыжая вышла и недовольно на меня посмотрела.

– Что за цирк, Кирилл?

– Я просто привык все контролировать, – ответил я, вздернув подбородок.

– Лучше бы себя контролировал, – нахмурилась она. – Зачем ты показывал Мише неприличные жесты?

– Он первый начал! – возмутился я, но Наташа так на меня посмотрела, что я предпочел замолчать. Положил ей руку на плечо и, чувствуя взгляд Грядки, повел домой.

– Убери руку, – прошипела Наташа.

– Не хочу, – ответил я. – Она устала.

– Кто?!

– Рука. Пусть она отдохнет на тебе.

Больше рыжая ничего не сказала – просто выскользнула из моих объятий и побежала к арке, ведущей во двор. Я кинулся за ней и догнал у самого подъезда. У меня в голове что-то щелкнуло, и я хотел было ее обнять и поцеловать, но из подъезда вышла та бабка – эквивалент Фроловны – и так недружелюбно на нас посмотрела, что все мои романтические порывы испарились.

– Здравствуйте, – улыбнулась ей Наташа.

– Здравствуйте, – отозвалась бабка презрительно. – Между вторым и третьим этажом бутылки пустые стоят. Алкаши какие-то оставили.

Я думал, она продолжит, но разочаровался – меня ждало многозначительное молчание. «Признайтесь, что это были вы», – говорил ее взгляд. Я с детства ненавидел, когда меня обвиняют в том, чего я не делал.

– Это мы с друзьями бухали, – отозвался я легкомысленно, а Наташа ткнула меня в бок.

– Че-го?! – нахмурилась бабка, явно не ожидавшая такого ответа.

– Пили, говорю, с друзьями. Вы бутылки не убирайте. Мы их потом для малых нужд используем, – продолжал я.

– Для каких таких малых нужд?! – взревела она, багровея на глазах.

– Естественных, – ответил я с улыбочкой. – Мы люди культурные, не на ступеньки же будем…

Наташа снова толкнула меня в бок, да с такой силой, что я вынужден был замолчать.

– Он шутит! – скороговоркой сказала рыжая, беря меня под руку.

– Да за такие шутки я тебя сейчас в рог бараний скручу! – заорала бабка. – Приехали тут, квартиросъемщики, понимаешь! Все хозяину доложу!

– А я на вас управдому пожалуюсь, – не сдавался я.

– Какому еще управдому?!

– Э-э-э… Лапуль, а что, в России управдомов нет? – спросил я у Наташи. – Помнишь, как в «Бриллиантовой руке»?

Она тяжело вздохнула.

– Пойдем, Кирилл.

– Хулиганы! Понаедут из своих Больших Грязюк, и начинается!

Я хотел еще немного поспорить с доброй соседкой, которая сыпала нам вслед проклятьями, но Наташа не позволила мне этого сделать – утащила в подъезд и быстро вызвала лифт.

– Лос-Грязюки – как тебе? – хмыкнул я, вспоминая Лос-Анджелес.