Ничего особенного – дешевый отельчик, где номера можно было арендовать по часам. Огромные кровати, балдахины, неоновая подсветка, ванны для двоих – стандарт. В некоторых номерах были зеркальные потолки – все как я и думал! Вот Клумба урод. Едва я только представил, как он затаскивает беззащитную Наташу в номер тринадцать, как закипела кровь. Для таких, как он, не жалко нанять банду отморозков, чтобы поговорили с ним по душам и объяснили, как нужно вести себя с девушками. Попадется он мне только, я колу ему выливать на башку точно не стану больше – я заставлю его бутылку сожрать или лучше…

Мой взгляд лениво скользнул по отзывам и зацепился всего лишь за два слова: «Тринадцатый номер».

Я впился глазами в отзыв, где упоминалось это словосочетание.

«Отлично отдохнули с ребятами в тринадцатом номере, если вы, конечно, понимаете, о чем я. Лучшее подобное место в Москве!», – было написано в отзыве, и я тотчас залез в поисковик, почувствовав неладное.

Десять секунд – и я уже читал статью под названием «Лучший секретный бар»."

"«Спикизи-бары давно уже не экзотика. Зачастую их только называют “секретными”, однако попасть в них может любой желающий, например, по предварительному звонку. Однако есть действительно несколько элитных закрытых заведений, куда можно попасть только по рекомендации постоянных гостей. Один из таких баров – “Номер тринадцать”, вход в который расположен в номере одного из незаметных отелей. Если не знать деталей, ни за что не догадаешься, что за обычной дверью скрывается вход в элитное заведение, куда не попасть простым смертным. Но если вы все-таки сможете сделать это, вас ожидают лучшие коктейли в городе и отличная американская кухня…»

Я оторвал взгляд от статьи и рассмеялся в голос. Надо же! Неужели Грядка действительно хотел сводить Наташу в крутой бар?! И так обломался! А ведь и я, и лапуля решили, что он врет! Полный фейл.

– Ты чего так смеешься? – вернулась Наташа, и я, не переставая ржать, протянул ей телефон. Она взяла его в руки и принялась читать. Только вот смеяться не стала – напротив, лицо ее стало хмурым.

– Боже, – только и сказала Наташа слабым голосом. На ее щеках появился трогательный румянец, и веснушки стало видно лучше. Такая милашка, не могу.

– Я за него, – осклабился я.

– Боже, – повторила она, не слушая меня. – Бедный Миша!

– Чего он бедный? – ухмыльнулся он. – Его цветник вроде достаточно бабла приносит.

– Мы некрасиво с ним поступили. Надо извиниться, – твердо сказала Наташа.

– Я не буду извиняться, – тотчас отказался я. – Ни за что, лапуля. Никогда. Он мне врезал, вообще-то. – Мои пальцы коснулись разбитой скулы. Видел бы меня сейчас Стив! У него бы случилась истерика.