Я оставалась спокойной, но мои чувства скакали – от искренней жалости до злости, когда Кирилл говорил, какая милая и чудесная его Катя. Я не знала ее – лишь видела один раз, однако чем больше он рассказывал про нее, ее взгляд, улыбку и смех, тем сильнее она меня раздражала. Не как человек, а как образ в его душе, призрак любви, которому он поклонялся, не понимая, что ни к чему хорошему это не приведет. Мне хотелось изгнать этого призрака, но я не знала, как это сделать. И молча злилась еще больше, и даже не знаю, на кого: на него, на себя, на нее. А может быть, на стечение обстоятельств.

Наверное, я ревновала его. Но не хотела этого показывать.

Моя ревность не имела никакого значения.

Несколько часов мы провели с Кириллом в игре за покер – я его обучала. То ли он был очень глупеньким, то ли я – слишком умной, но Кирилл с трудом запоминал комбинации и вечно допускал ошибки. Нет, я, конечно, не была звездой покера, но играть умела – научили друзья, еще лет в пятнадцать. Помню, мы всей нашей компанией дружно играли в покер во дворе дома одной моей подружки – у ее семьи был огромный частный дом и замечательный сад. Мы часами, до первых звезд, сидели под навесом, за длинным столом, и веселились. Правда, у нас был запрет – никогда не играть на деньги. Зато сколько желаний мы проиграли друг другу! Помню, мне пришлось обнять незнакомого парня, выпить залпом бутылку воды и даже бегать по улице в мешке из-под картошки. Веселое было время, светлое. И я была совсем другой – азартной и смелой девчонкой, которая верила в то, что мечты сбываются, а любовь длится вечно. Жаль, от этого времени остались одни воспоминания.

К концу вечера Кирилл почти освоился в игре и перестал так ужасно тупить. И даже предложил поиграть на раздевание.

– Зачем мне это? – расхохоталась я, с ногами сидя на диване напротив Кирилла – он примостился на полу, а на низком журнальном столике между нами лежали фишки и карты.

– Проиграешь – и разденешься, – весело ответил парень.

– А если ты проиграешь?

– Сам разденусь…

Я засмеялась громче. В этот вечер я вообще смеялась столько, что, кажется, даже накачала пресс.

– Очень мне это нужно!

– Между прочим, лапуля, за голого меня на фото дают большие бабки, – сделал вид, что оскорбился, Кирилл. – Хотя, конечно, за рожу Окта – в разы больше.

– Кстати, а как там Октавий? – вспомнилось мне, что мы давно не делали совместных фото, дабы доказать его другу, что пара.

– Не знаю, – пожал плечами Кирилл. – Пока что не выходит на связь. Потом ему позвоню, не отвлекайся. Скажи лучше, будем на раздевание играть или нет?!

– Нет, – весело ответила я.

– А на что будем? – заныл он. – Просто так неинтересно…

– А на что хочешь? Кроме раздеваний, пожалуйста.