Сегодня утром был убит Фомин.

– Кто?

– Фома. Бандитский авторитет Фома!

– Фома?! Убит?! – не удержавшись, воскликнул Вайс.

– Да, выстрелом из снайперской винтовки. Убийца скрылся с места преступления…

Василий закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Похоже, шансов вернуть былое не осталось. Ментовская саранча сожрала его поля и переметнулась на пастбища Фомы.

Что же теперь делать?

Если он признается в содеянном, у него не останется шансов выйти сухим из воды. Он перестанет представлять опасность для Пугача и его своры, и про него, возможно, забудут. Тогда есть вероятность, что его оставят в покое.

– Я признаю свою вину, и что дальше?

– Дальше мы представим дело в суд, а там, я думаю, тянуть не будут. Через месяц тебе вынесут приговор и отправят в колонию. Думаю, в колонию строгого режима…

– На сколько лет?

– А это уже зависит от тебя. Если скажешь, что пытался убить Фарадеева из чувства мести, ну, за то, что он убил твоих друзей… Поверь, ни к чему хорошему это не приведет. И дело затянется, и приговор будет суровый. Но если скажешь, что стрелял в него из-за женщины, судья может смягчить приговор…

– То есть я мог стрелять в него из-за Леры? Ну да, я пришел к ней, чтобы заняться любовью, а тут появился ее сожитель, во мне взыграла ревность, а под рукой находился пистолет…

– Ревность придется опустить, – с сожалением покачала головой Марина.

 – И состояние аффекта лучше не приплетать. Если бы у тебя был просто пистолет… Но он был с глушителем, значит, ты заранее готовился к убийству. И не зашел ты к Лере, а влез к ней в дом через окно. Факт незаконного проникновения в жилище отражен в материалах дела, из песни слов не выкинешь…

– Я проник в жилище по взаимному согласию?"

"– Этого я не знаю.

– Мы занимались сексом?

– Тебе видней. – Марина делала вид, что ей совершенно безразлично, что и с кем у Вайса было, и, надо сказать, это неплохо у нее получалось.

Но ведь она всего лишь делала вид. Значит, ей не все равно.

– У нас ничего не было. И не могло быть.

– Я знаю. Ты не к ней приходил. Ты приходил, чтобы убить Фарадеева…

– Дело не в том. Просто я вышел из того возраста, когда ходят по чужим бабам. Мне это неинтересно.

– У каждого свои интересы. Кому-то нравится ходить по чужим бабам, кому-то – убивать.

– Так и знал, что ты это скажешь, – усмехнулся Вайс. – Только это не про меня. Мне совсем не нравится убивать…

– И я знала, что ты это скажешь, – парировала она. – Нравится тебе убивать или нет, но ты делаешь это… Я знаю, за что ты привлекался в прошлом. Ты убивал людей. Причем жестоко…

– Меня обвиняли в убийстве бандитских авторитетов. Ты сама сказала, что я живу в мире животных, а там – или ты, или тебя…

– А ты не пробовал жить в мире людей? Где никто не перегрызает друг другу глотки…

– Пробовал.