Это вообще не мой метод работы. Все, что противозаконно, – это не для меня. Но большинство моих коллег считают по-другому. Про следователей прокуратуры я пока ничего не говорю, но дело в том, что мне приходится сдерживать порыв оперативного обеспечения. Сюда к тебе рвется майор Околотов. Знаешь такого?

– Знаю.

– И как он тебе?

– Приятного мало.

– А фамилия Батаров тебе что-нибудь говорит?

– Это еще серьезней.

– Честно тебе скажу, я не самого лучшего мнения о Фарадееве. Более того, мне Миша намекал, что в этом деле с вашими арестами не все чисто, что вашу банду обезглавили неспроста.

Про крыши он ничего не говорил, но, насколько я понимаю, кое-кто действительно пытается забрать ваш бизнес…

– С тобой приятно иметь дело, – улыбнулся Вайс.

– А мне с тобой – нет. И я тебя нисколько не жалею. Ты – бандит, а на твое место метят другие бандиты, вот и все. В мире животных такое бывает, более сильные волки убивают более слабых. И если ты потеряешь место под солнцем, я переживать не стану. Но я бы не хотела, чтобы тебя убили… Дрянь ты, Василий. Бандитская дрянь. И руки у тебя по локоть в крови. Но мне кажется, что ты не убивал Мишу.

– Я здесь точно ни при чем.

– Возможно, это сделал кто-то другой…

– Фарадеев это сделал. Или Пугач. В общем, кто-то из их шарашки. У них большие планы, и замахиваются они очень круто…

– Пусть замахиваются. Пусть пожирают вашу свору, пусть пожирают друг друга. Я не хочу лезть в это дело. И не буду.

– А как же Миша?

– Рано или поздно правда всплывет наружу. И тогда его убийцам воздастся по заслугам.

– Махорцеву найди. Она тебе откроет правду…

– Хотелось бы на это надеяться. Но разговор сейчас не о ней. И не о Мише. Со всем этим я как-нибудь разберусь.

Сначала мне нужно разобраться с тобой. Если ты не признаешь свою вину, твое дело поручат другому следователю. Тогда за тебя возьмется Околотов. Он уже намекал мне, что неплохо бы отправить тебя в пресс-хату.

– Он объяснил тебе, что это такое?

– Я уже четыре года работаю в прокуратуре и на уголовных делах. Поверь, я много чего знаю. И хотя нас уверяют, что в наших тюрьмах такого позорного явления нет, в это не очень-то верится. Но Околотову я пообещала встречу с прокурором, если он опустится до такого метода…

– Он опустится, – совсем невесело произнес Вайс.

– Ничего у него не выйдет. Пока я веду это дело, законность в отношении тебя гарантирована. Такой уж у меня стиль работы…

– Но тебя могут отстранить от дела.

– Да. И чтобы этого не случилось, ты должен признать свою вину…

– Тогда меня точно посадят.

– Тебя посадят в любом случае. Но всего лишь посадят. А так могут и убить… Я не знаю, кто именно за всем этим стоит, но против тебя идет война…

– О, сколько нам открытий чудных…

– Это не смешно. Совсем не смешно.