Требуют обосновать интерес к делу, которое нас не касается и которое мы не ведем. Я предпочитаю пока ничего не разглашать, хотя и разглашать-то пока нечего. Есть только подозрения, и все. Пока нет четвертой татуировки, мы бессильны.

– Я понимаю ситуацию, – кивнул я так, словно майор Николаев был сейчас передо мной и мог видеть мое движение. – К сожалению, у нас ситуация тоже невнятная: один из бандитов, вероятно, эмир банды, укрылся за ящиками с минами и взрывателями для минометных мин. Его расстреливали с вертолета из крупнокалиберного пулемета. Произошла детонация.

Бандита разнесло в клочки. Мы, товарищ майор, поищем правую руку, но я сильно сомневаюсь, что она может найтись. Извините, меня вызывают по связи…

– Я уже все сообщил, что хотел сообщить. Будь внимателен, старлей. Про то, что следует язык попридержать, я даже не говорю…

– Понятно, конец связи…

Я убрал трубку и нажал кнопку на коммуникаторе «Стрелец». Вызов шел по внутривзводной линии связи.

– Товарищ старший лейтенант, – раздался голос моего замкомвзвода старшего сержанта Тихомирова. – Мы видели, как вы пролетели. Я разговоры солдат слышал.

Что нам делать? Продолжать караулить ворота?"

"Я помнил конфигурацию ущелья, но все же глянул на монитор планшетника. Память меня не подвела. Сразу за воротами, на расстоянии около пятидесяти метров, высились скалы, которые не позволяли проехать никакому транспорту, даже мощному гусеничному. Здесь пробраться мог разве что квадроцикл, но, хотя он и стоит на вооружении ВДВ, к нам ни на вооружение, ни даже на испытания не поступал. И вообще он был ни к чему там, где бойцы предпочитают неслышно подбираться к противнику, делать свое дело и так же неслышно удаляться.

От квадроцикла слишком много шума. А в частях ВДВ он понадобился, как у нас шутили, чтобы было на чем офицерам на рыбалку ездить.

– Выставляй машины среди скал у ворот орудиями наружу. Сам можешь коллег покинуть и пешком двинуть в нашу сторону. Думаю, быстрым шагом за пятнадцать минут доберешься. Я жду, Андрей…

– Бегу бегом, товарищ старший лейтенант, – пообещал старший сержант.

Тем временем второй пилот вертолета, видя, что я завершил разговоры по связи, подошел ко мне.

– Извини, старлей, за глупый вопрос: что вы ищете? Я краем уха услышал, что какую-то татуировку…

– Так точно, товарищ подполковник, – я откровенно поморщился, не понимая, откуда у этого вопроса ноги растут.

 – Ищем человека со странной татуировкой на правой руке. А почему вы спрашиваете? Это вопрос вашего ведомства, ФСБ то есть. Мне сейчас как раз звонил следователь из вашей конторы, про татуировку напоминал.

– Дело в том, что мы вчера тем же экипажем, но на другом вертолете, возили руководство нашей конторы вместе с руководством Следственного комитета.