Для взрыва, думаю, это далековато…

– А ты много раз видел, как взрывом людей швыряет?

– Видел однажды, когда сам гранату в бандитов бросил. Троих – каждого метра на два взрывной волной смыло.

– И после этого берешься сравнивать взрыв двух ящиков мин и ящика с детонаторами со взрывом гранаты!

– Я ничего не сравниваю, товарищ старший лейтенант. Я только отвечаю на ваш вопрос.

Я допустил, что человека могло разорвать таким жутким образом и отбросить часть тела на восемьдесят метров. Хотя сам ни разу о подобном не слышал."

"Для подтверждения мне требовалось задать вопрос майору Рудаковскому.

Я попытался вызвать его на связь, но борт «триста пятьдесят шесть» уже основательно удалился от нас, и по внутривзводной связи Рудаковский меня не слышал. Или майор уже снял шлем и коммуникатор и потому вызова не слышал и не видел мигания диодной лампочки. Тогда я через дежурного по узлу связи вызвал начальника штаба отряда.

– Я не видел, в шлеме ли ушел майор, – сообщил мне дежурный. – Если в шлеме, то ответит. Если нет, придется подождать, пока в кабинет вернется. В любом случае подожди…

Ждать мне пришлось не больше минуты:

– Майор Абдусалямов.

Слушаю тебя, Геннадий Васильевич.

Я кратко обрисовал ситуацию. Посетовал, что уже не имею связи с «Ночным охотником».

– Ты как с ним работал? По прямой линии связь должна быть, раз со мной есть.

– Мы общались по внутривзводной.

– Я попробую с ним связаться. Или через их диспетчера объясню, как по прямой линии тебя вызвать. Поговори. Но чтобы тело отбросило на восемьдесят метров, это, мне кажется, уж слишком… С трудом верится…

– Я на своем планшетнике сейчас отмечу точку, где Тихомиров находится. Передайте точку майору Рудаковскому.

– Делай. У тебя все? Конец связи?

– Конец связи, товарищ майор.

Я сразу переправил и фотографию татуировки, и точку на карте майору Абдусалямову.

Подполковник, второй пилот «Ми-8», как стоял рядом со мной раньше, так и оставался стоять во время этих двух разговоров. И если, слыша только одну сторону, не все смог понять в разговоре со старшим сержантом Тихомировым, то понял после объяснений, которые я дал своему начальнику штаба. И сразу, как только я закончил говорить, высказал предположение:

– Может быть, это просто популярная в современном мире татуировка? Я человек старых взглядов, татуировки не ношу и потому не могу предположить…

– Это фирменная татуировка бойцов китайского спецназа.

Отличительная особенность, что-то вроде наших «краповых» беретов. Причем делается только тем спецназовцам, кто умеет убивать человека ударом кулака, – объяснил я.

Подполковник засмеялся.

– У меня есть большие сомнения относительно того, что генерал Рамазанов может кого-то убить кулаком. Немолод уже и физически развит откровенно слабовато.