Я не знаю, какую необходимость увидел в расстреле незаселенных палаток майор Рудаковский – скорее всего, он предполагал, что там может кто-то прятаться, тем более один бандит действительно прятался в палатке, но нервы у него не выдержали пулеметного обстрела, и он выскочил.

Я при первичном облете места предположил, что обнаружил палатку, в которой этот бандит скрывался. Палатка стояла в самом центре лагеря и, скорее всего, принадлежала эмиру. Она отличалась и размерами, и формой, и не вписывалась в общий строй своим расположением. Да и осталась невредимой.

Эмир, видимо, сначала из палатки высунулся и увидел, что другие палатки, уже обстрелянные, представляют собой сплошные лохмотья, и потому побежал, ища себе другое убежище. Но далеко убежать ему не позволили. Лучше бы, конечно, его пристрелили в палатке или оторвали на бегу крупнокалиберной пулеметной пулей ногу или даже голову. Но ему, к сожалению, дали возможность залечь между ящиками.

Это мы различаем ящики с минами и ящики со взрывателями для мин. И отличаем их от простых ящиков с продовольствием. Вертолетчики вовсе не обязательно должны иметь такие знания.

Они делали, что могли, и просто уничтожали бандитов. А взрыв, оставив после себя большую воронку глубиной в полметра, говорил о том, что взорвался, скорее всего, не один ящик с минами для «Подноса». Как минимум пара, а то и тройка ящиков, вместе с ящиком для взрывателей. Чтобы так разворотить камень в месте взрыва, нужна немалая сила.

Наш вертолет развернулся на месте, как не смогла бы развернуться самая верткая легковая машина, и вернулся к лагерю, где изначально и была запланирована посадка."

"Я покинул борт первым, взвод быстро выгрузился вслед за мной.

Мы не дожидались, когда опустится лестница, мы просто выпрыгивали на гальку, покрывающую в этом месте дно ущелья. Но дождались этого бортач с первым пилотом. Они предпочитали спускаться с комфортом.

Что их интересовало в бандитском лагере – непонятно. Чаще всего вертолетчики в таких случаях своих кресел не покидают. Может, просто ноги решили размять.

Второй пилот вышел на минуту позже, сделал несколько приседаний, в самом деле, разминая ноги, и осмотрелся. После чего подошел к нам, мы в это время осматривали трупы бандитов.

У всех рукава камуфлированных курток были опущены и застегнуты. Я потребовал от сержанта Мослакова, чтобы он расстегивал рукава и осматривал у каждого правое предплечье.

Второй пилот, я видел, расслышав мои слова, хотел что-то спросить, но в это время мне на трубку позвонили. Я посмотрел номер на определителе. Снова звонил майор Николаев. Видимо, появились какие-то дополнительные сведения.

– Старший лейтенант Сеголетов. Слушаю вас, товарищ майор.