"

"Невр направил коня прямо туда, крича людям, требуя дать дорогу. В голове билась единственная мысль – София…София… Зря ее оставил, зря уехал! Зря доверился Гаргуту, который обещал не обижать и беречь! Сердце сжалось в ледяной комок, едва бьется. Грудь сдавило, дышать стало тяжело, но Таргитай упорно заставляет себя двигаться вперед на коне, разрезая толпу людей, и направляясь к костру, который вот-вот запылает, вознося ее душу в вирий. Таргитай мысленно поклялся отомстить царю, – собаке собачья смерть. И не важно, здесь он, вместе с волхвами, или же во дворце!

Помост с крадой приблизился, Таргитай молнией спрыгнул на землю, рванулся вверх по деревянным ступеням, отталкивая пытающихся преградить путь воинов.

Те сыплются на мостовую, падая с высоты, как горох. Таргитай увидел троих убеленных сединой волхвов. Они смотрят с осуждением, недобро.

– Пропустите! – воскликнул невр. – Я должен ее узреть! Пока хотя бы тело здесь!

– Таргитай! – раздался позади молодой женский голос, но Тарх не услышал.

Он взобрался по приставленной к краде из толстых бревен лестнице, но вдруг замер, чувствуя, как в голове все переворачивается, а ужас и душевная боль уходят.

Поверх дров лежит вовсе не София – он узрел мертвое тело царя Гаргута в саване.

– Царь?? – только и смог вымолвить он. Невр ощутил изумления, какого не знал уже давно, мелькнула мысль – что же такого могло случиться с Гаргутом, но в то же время сердце исполнилось радости – София жива и невредима!

– Таргитай! – вновь раздался женский голос.

Дударь обернулся и стрелой слетел по лестнице вниз. Вместе с разозленными волхвами стоит София в белом платье с черными лентами, смотрит с плохо скрываемой радостью, словно боясь выказать ее целиком именно сейчас.

Один из волхвов проворчал что-то осуждающее и стал подниматься к телу на самом верху. Таргитай не слушал речь, которую говорили волхвы толпе, не слышал скорбных криков и плач на площади. Он смотрел на Софию, и сердце вновь трепетало от счастья, что она жива, здорова, и рада его видеть… Однако обнять прямо здесь не посмел.

По знаку старца оставшегося на краде, толпа подалась назад. Старик-волхв поднес к дровам, на которых лежит царь, пылающий факел.

Дождавшись, пока дрова займутся как следует, он спустился к остальным на землю.

Таргитай, стоя рядом с Софией, смотрел, как краду охватывает пламя, и погребальный костер жарко и жадно пылает, постепенно перекидываясь на всю конструкцию из деревянных балок и дров, растет, и теперь языки пламени выстреливают аж до облаков. Казалось, они дотягиваются до застывшего в небе солнца.

Невр заметил недалеко в толпе и Нестора. Парень стоит, хмуро глядя на пылающую краду. Потом увидел Таргитая, приветливо кивнул.