Я молча киваю, забираю свою сумочку с подоконника и, чмокнув напоследок Тимура, подхожу к двери. В палату входит молодая медсестра в коротком халате и на высоких каблуках. Одаривает меня сдержанной улыбкой, а после, проходя к больничной койке, откидывает торчащие из-под чепчика волосы назад. От нее исходит флюиды флирта и соблазнения, я на секунду задерживаюсь в дверной проеме, хмурюсь и смотрю на длину юбки девушки. Но когда замечаю, что Тимур смотрит только на меня, заставляю огонь ревности внутри потухнуть и спокойно покинуть эту палату.

* * *

— Может, переедешь ко мне?

От внезапности вопроса я дергаюсь и недоумевающе смотрю на Тимура. Он продолжает сосредоточенно следить за дорогой, выруливая с подземной парковки французского ресторана.

— Ты… Ты хочешь жить вместе?

— Ты проводишь у меня дома четыре дня в неделю, не вижу причин для отказа, — Тимур бросает на меня спокойный и быстрый взгляд, а после вновь возвращает его на дорогу.

— Я с радостью, но Матвей без меня плохо спит, ты же знаешь. Тем более у бабушки со здоровьем совсем плохо.

— Думаю, Матвей будет рад играть в приставку не пару раз в неделю в моей квартире, а каждый день.

— Ты готов к тому, чтобы Матвей тоже жил с нами?

Кажется, удивленные вибрации в моем голосе начинают надоедать Тимуру, и он сводит густые брови к переносице. Я продолжаю удивленно смотреть на него и быстро моргать. То, что Тимур хочет жить со мной и готов принять Матвея о чём-то говорит, верно?

— А как же бабушка?

— Будем навещать ее. Не думаю, что она будет противиться твоему счастью.

Он прав. Он, как всегда, бьет в самую цель. Бабушка будет только рада, если у нас с Тимуром все хорошо сложится. Как говорит бабушка: я слишком много натерпелась, я слишком долго была одна. Радость в моей груди начинает горячо жечь, и я закусываю изнутри щеку, что бы не завизжать от свалившегося на голову счастья. Идиллию момента нарушает вибрирующий телефон Тимура.

— Да, — глухое и грубое.

Собеседник в телефоне начинает что-то продолжительно и взбудораженно говорить, и с каждой секундой тело Тимура напрягается все сильнее, он крепче сжимает руль пальцами, а на лице от плотно стиснутых челюстей начинают бегать желваки.

— Понял. Еду.

— Что случилось?

— Отвезу тебя домой, — Тимур резко выкручивает руль в сторону, выезжая на встречную полосу и разворачивая автомобиль.

— Что произошло?

— Нашли тех уродов, что организовали нападение на меня.

— Я еду с тобой.

— Нет.

Я вжимаюсь в кожаное кресло от жестокости и грубости в его голосе. Сейчас Тимур еле себя сдерживает, чтобы не сорваться на меня. Видимо, Даян рассказал ему что-то действительно ужасающее.

— Я хочу быть рядом. Не прогоняй меня хотя бы сейчас.

Тимур поворачивает голову и долго смотрит на меня.