Все члены семьи обладали недюжинным умом и неискоренимым любопытством, а потому неудивительно, что Энтони избегал своих ближайших и дражайших как только мог.

– Так это правда? – перешла в наступление Клэрис. – Ты действительно похитил прямо в разгар бала эту загадочную вдову, миссис Брайс? – Говорят; ты увез ее в своей карете!

Столбридж вздохнул. Он любит свою сестру. Клэрис на несколько лет младше его, умна и сообразительна, добра и мила, но обладает привычкой все драматизировать. Должно быть, это что-то вроде побочного эффекта от доставшегося ей таланта драматурга.

– Мы с миссис Брайс покинули бал вместе, – сказал он, тщательно подбирая слова. – Но никто никого не похищал! Мы просто спустились по лестнице и сели в карету, как все нормальные люди. А теперь прошу меня извинить, я должен найти отца.

– Нет-нет, подожди! – Джорджина вытирала руки, перепачканные красками. – Так нечестно! Ты должен остаться и рассказать нам побольше о своей таинственной миссис Брайс. Кто она? Из какой семьи? И где, собственно, мистер Брайс? Как ни странно, в этот раз твоя бабушка была очень плохо информирована.

Все, что она смогла сообщить: миссис Брайс является дальней родственницей леди Эштон, и у нее нет чувства стиля.

– Бедная бабушка. – Энтони лучезарно улыбнулся. – Должно быть, неспособность разузнать о ком-то всю подноготную порядком бесит ее.

– Она и правда ходит на бал в очках? – спросила Клэрис.

– Да, – подтвердил брат.

– Ну что же ты молчишь? – не унималась мать. – Что стало с ее мужем?

– Понятия не имею, – пожал плечами Энтони. – Для меня главное, что его здесь нет.

– Бабушка говорит, что она вдова.

Но если она вернулась к светской жизни, то срок ее траура уже закончился. Отсюда следует, что мистер Брайс умер минимум три года назад, а то и раньше. – Похоже, она осталась вдовой в юном возрасте, – сказала Клэрис.

– Это предположение логично, а потому может оказаться правдой, – отозвался брат.

– Бабушка говорит, что она, похоже, осталась совсем без денег, – заметила Джорджина. – И леди Эштон приютила ее исключительно по доброте душевной.

– Наверное, так и есть. А теперь позвольте мне откланяться… – Энтони сделал шаг к двери.

– Какая она? – спросила Клэрис.

Несколько секунд Столбридж молчал, обдумывая вопрос.

– Необычная, – сказал он наконец.

– Но в каком смысле? Нам хочется услышать подробности. Ну же, Тони, – взмолилась Клэрис. – Это первая женщина, к которой ты проявил интерес после смерти Фионы. Ты не можешь вот так уйти и ничего нам не сказать.

– Она восхищается твоими пьесами, – подумав, объявил брат.

– Ты рассказал ей, что я пишу для театра? – Клэрис была ошарашена.