— Поговорить о твоей жене, — заявила женщина.

— Мне все равно, что вы там не поделили. Женские разборки меня не касаются.

— Но она объявила себя хозяйкой дома! — воскликнула Сильда.

— Она и есть хозяйка.

— Я — жена твоего старшего брата. А это значит, что хозяйкой должна быть я.

— Мой брат умер, теперь ты вдова. Старшей в доме считается жена главы дома, — Хастад не понимал, почему ему приходится объяснять Сильде прописные истины. Она сама все прекрасно знает, но упорствует.

— Если бы ты женился на мне, этой проблемы бы не возникло!

Вот оно что. Она опять за старое. Этот разговор был у них сотни раз. В какой-то мере Хастад был рад, когда Глава ордена дал ему задание жениться на ведьме. Не пришлось связывать себя узами брака с Сильдой. Эта женщина никогда ему не нравилась, он не понимал, почему брат выбрал ее. Но свой долг — обеспечить вдову и ее ребенка всем необходим — он, разумеется, выполнит до конца.

— Это пустой разговор, Сильда, — отмахнулся Хастад. — Я уже женат.

— Надолго ли? — хмыкнула она.

— О чем ты?

— Да так… Просто, похоже, ты один доволен этим браком. Смотри, как бы твоя женушка не избавилась от тебя.

Напоминание о том, что Еленика его ненавидит, было болезненным. Он выгнал Сильду из кабинета, а потом еще долго мерил его шагами. Злился. На Сильду — жадную идиотку, на Еленику — проклятую ведьму, но в первую очередь на себя. За то, что думал о жене, фантазировал о ее теле. Даже знание о том, что она — скверна, ничего не меняло. Неспособность контролировать самого себя бесила особенно сильно.

Эту ночь Хастад провел в кабинете. Спал на кушетке. Все потому, что боялся: если поднимется на второй этаж, не удержится, зайдет в спальню к жене. Пожалуй, следует вернуть дверь на место. Убрать ее было импульсивным поступком.

Утро началось с визита к Главе ордена. Монган вызвал его для разговора. И первым делом он спросил о Еленике.

— Как обстоят дела с силой твоей жены? — поинтересовался Монган. — В ночь после вашего приезда охотники почувствовали всплеск магии в твоем доме. Она все еще ведьма?

— Ее магия оказалась сильнее, чем мы думали, — нехотя признал Хастад. — Но скоро от нее останется лишь воспоминание.

— Возможно, тебе нужна помощь?

— Нет, — ответил Хастад резче, чем следовало. Стоило представить, что кто-то помимо него дотронется до Еленики, и он приходил в бешенство. Чтобы не вызывать подозрений, он пояснил: — Вы поручили это дело мне. Кем я буду в глазах братьев, если не справлюсь?

Монган кивнул, принимая объяснение. Желание сохранить лицо — это он мог понять. Чего бы Глава ордена никогда не одобрил, так это привязанности к жене-ведьме."

"— Пришла весть с острова твоей жены, — сменил тему Монган. — Скоро он станет твоим. Ее отец совсем плох. Он продержится еще несколько дней, не больше.