Охотники привычны к публичности. Хастад банально не захотел другую женщину. Смотрел на девушку, протягивающую ему кубок, и разве что не зевал от скуки.

То ли дело жена. Даже просто держа ее за локоть, он чувствовал возбуждение. И все же этой ночью он решил не ходить к ней. Слишком испуганной и сбитой с толку она выглядела после ритуала."

"Но одно дело избегать Еленику, другое — не думать о ней. Второе у Хастада не получалось, как он не старался. Память услужливо подбрасывала картинки из их совместной ночи. Как он проникал в нее снова и снова, а в голове лишь одна мысль: моя, на сто процентов подходящая именно ему. Ему одному, потому что делить ее он ни с кем не собирался.

Отчаянно хотелось снять перчатки и коснуться девушки, но Хастад не сделал этого. Не ради себя, а ради жены. Чтобы не причинить ей еще больше боли, чем уже причинил.

Та ночь закончилась, но только не для Хастада. Еленика осталась с ним: запахом на его коже, вкусом на губах, образом в мыслях. Эти следы были не видны другим, но для него имели огромное значение.

Ведьма зацепила его. По-настоящему. Проникла так глубоко, как никто до нее не проникал. В своей жизни Хастад знал два типа женщин: ведьмы и любовницы. Первых он ненавидел, вторые ему быстро надоедали. Любовницы не задерживались, так как все время хотели чего-то большего, а он не мог это дать. И вдруг впервые сам захотел этого большего. Не просто лишить ведьму сил, не принуждать девушку, а чтобы она откликалась и желала его так же сильно, как он ее. Не вырывать силой, а получать в дар.

Увы, Хастад понятия не имел, как этого добиться. Жена его на дух не выносит. И у нее, конечно, есть для этого веские причины.

Он мог поторопиться и сделать из нее обычную женщину, уничтожив ее силу, но после этого из их брака вряд ли выйдет что-то путное. Поэтому Хастад тянул, давая Еленике время привыкнуть.

А еще было чувство вины. Первая брачная ночь прошла так, как и должна была пройти с ведьмой. Но Хастад поймал себя на том, что впервые действуя как охотник не испытал удовлетворения от выполненной работы.

Он встряхнулся. Придут же такие глупости в голову! Еленика хоть и его жена, но все еще ведьма. Причем, как выяснилось, сильная. Он окончательно убедился в этом в первую брачную ночь. Ведь он не выжег и половины ее магии.

Это открытие неприятно поразило Хастада. Он имел дело с немалым количеством ведьм. Чью-то силу выжигал, кого-то отправлял в эргастул, а некоторых, бывало, и на костер. Но ни одна на его памяти не могла сравниться по силе с Еленикой…

В дверь кабинет постучали. Хастад нахмурился. Время позднее, кому он мог понадобиться? Приглашая визитера, он надеялся, что это Еленика, но его ждало разочарование: явилась Сильда.

— Что ты хотела? — спросил он, давая понять, что не настроен на долгий диалог.