Пробегая мимо следопыта, Пелагия очередной раз приветственно машет ему рукой, скрывается в приземистой избушке и о чём-то разговаривает с подругой.

Загбой растягивает морщинистое лицо в слабой улыбке:

— Эко, белки! Вам бы так рыпу ловить или за дынкой пешать. А что горот? Плохо там, шум, грохот. Тесно, как в берлоге у амикана. Тышать трутно.

Нет, не такие у следопыта заботы. Завтра утром он уезжает в долину Хабазлака, к своей семье. Там молодая жена Ихтыма, сын Шинкильхор. Там, за западными гольцами, его третья родина. Туда сейчас тянется его душа.

В край Великих степей зовёт сердце. Прошло четыре месяца, как он последний раз обнимал любимую супругу. Истосковался по сынишке, как огарь в тёплых краях по своему озеру. И нисколько не тянет его сейчас в далёкий город, где его обидели, унизили и забельмили кнутом глаз. Он уже собрал в дорогу свои вещи, осмотрел оленей, приготовил ружьё, нож, провиант. Осталось только выслушать Сергея да узнать, почему там, на перешейке, кружит слуга Харги, старый чёрный ворон.

Вот наконец-то хлопнули двери дома. На крыльцо вышли Сергей и Уля.

Идут сюда. Сергей, как всегда, смело, впереди. Уля, стеснительно потупив глаза, сзади. Подошли к Загбою, остановились рядом. Сергей, не зная, с чего начать разговор, присел рядом на корточки, бесцельно потянулся в карман за кисетом:

— Вот, Загбой Иванович. Поговорить с тобой хочу.

— Что я? У ней есть мать, — зная, о чём спрашивает жених, прямо ответил следопыт.

— Но ты Ульянке за отца! — вскинул брови Сергей.

— Эко! Отец в гороте. Я тет.

— А что тот отец? Он её не растил. Уля его никогда не видела. Отец тот, кто воспитывает, кормит, подсказывает, учит.

— Тогда проси у белков. Горы её воспитали, выкормили, научили, — задумчиво ответил Загбой. — Они ей и тепе судья. Как скажут, так и пудет.

Сергей растерялся: как так можно, спрашивать у гор? Немного подумал, округлил глаза:

— У гор?

— Пусть сама спрашивает. Они ей путут кавари. А сердце потскажет. Так, внуська? Спроси, отнако, как тепе кавари серце?

Уля покраснела кислицей, не зная, что ответить, посмотрела куда-то вдаль, на голец Ахтын, Ухбай. Сергей и Загбой в ожидании затаили дыхание.

Чувствуя ответственный момент, из дверей избы выскочили Пелагия и Ченка. Переглядываясь, притихли серыми мышками.

Ждали недолго. Сергей не вытерпел, едва слышно зашептал губами:

— Как ты, Уля? Что скажешь?

— Что? — играя словами, ответила девушка.

— Согласна ли ты быть моей женой?

Она не медлила с ответом, коротко, твёрдо бросила:

— Да!

Загбой улыбается. Заранее известный ответ всё равно доставляет ему явное удовольствие. Он рад за внучку, хорошо знает Сергея — лучшего мужа для Ули не найти.