Пользуясь моментом, что все наблюдают за Большим змеем, Иван успел спрятать золото Агафона неподалёку от места убийства и вернуться обратно в дом так, как ушёл.

Своё поспешное бегство Иван совершил в тот момент, когда весь прииск был под впечатлением смерти Чабджара. Интуиция и хитрость Кивалина сделала своё дело: он был страшно напуган скорым возмездием. Стоило тайным агентам быть хоть немного внимательнее, и разгадка убийства была бы раскрыта в тот час, когда Загбой забрал у Ченки лагун из-под браги. Но Иван ушёл, как хариус из лап норки. Уехал на двух лошадях.

На одной сидел сам. На второй вёз золото.

Это Загбой рассказал после того, как сопоставил все факты, произошедшие за последние двое суток. Особое внимание уделил рассказу Пелагии. После того как удручённая горем женщина наконец-то рассказала о таинственном исчезновении письма, в комнате, где жили Иван и Пелагия, был произведён обыск, нашли прямые доказательства убийства. В ворохе грязного белья лежала сменная одежда Ивана: рубаха и штаны. На них были ясно видны свежие следы крови, желтовато-бурая грязь на коленях и локтях, а в кармане штанов — письмо Пелагии от Елены Николаевны.

На основании этих неопровержимых доказательств теперь было понятно, кто убил Агафона.

Убийца был известен, осталось только его найти. Но где, как, когда? Захар Егорыч заверил, что Ивана рано или поздно всё равно найдут, но только не в тайге. На прииск по понятным причинам он уже не вернётся никогда. На крайний случай здесь остаются казаки. Искать Ивана по горячим следам надо в городе, где живут его родные и близкие, куда он должен прийти и остановиться хотя бы первое время.

Поэтому представители власти не стали терять время. Ранним утром третьего дня после убийства все агенты тайной полиции, включая Константина и Лукерью, выехали в город. Братья Вороховы на один день уехали в тайгу, решили проверить свои охотничьи места, подладить избы перед соболёвкой. Или пошукать жёлтые камни… Кто знает? Никто не скажет правды. Да никто и не будет её спрашивать.

Сергей задержался на несколько дней. Косте объяснил довольно туманно, неопределённо:

— Надо сделать кое-какие записи для отчёта да в последний раз побывать на могиле Нахопетова Михаила.

Однако Костя понимал, что бумаги и друг — это только одна сторона медали. Ещё была Уля, его любимая подруга, которую он хотел взять в жёны. Сергею предстоял разговор с Ченкой, Загбоем. Он хотел просить руки девушки. И ещё задумал увезти её с собой в далёкий город Петербург. Но разговаривать с родными Ули при посторонних ему не хотелось. Более того, не представлял, как может это сделать, боялся отказа, почему решил выждать удобного момента.