Ченка прыгает вокруг дочери, возбуждённо машет руками, коверкая русские слова с эвенкийскими, торопливо лопочет:

— Отнако нато сватьба телай! Как так, сватьба нет? Плохо сапсем. Олень наряжать, чум строить, вино пить!"

"Сергей пытается остановить тёщу, знает, что на свадебный обряд нет времени: завтра утром надо выезжать в дорогу. Он знает, что для Ченки свадьба дочери — еще и очередной повод употребить алкоголь. А Уля не хочет, чтобы мать пила. И Сергей не хочет расстраивать свою невесту:

— Нет. Здесь свадьбу делать не будем. Мы, — приобнял Улю за плечо, — решили жениться по-русски, по-христиански, в церкви.

Там, ты же всё равно будешь с нами в городе?

Ченка довольно заулыбалась:

— Карашо, гороте вино пить путем! — Но тут же осеклась. — А как же Закпой? Он, отнако, тоже гулять хочет!

— Эко! Не нато мне! Я вител сватьпу. Польше смотреть не хочу, — осадил её следопыт. — Как хочет Улька, так и карашо. Я патом, отнако, гулять путу. Когта она ребёнка принесёт!

От слов деда лицо девушки залилось соком брусники. Она отвернулась, побежала в дом. Пелагия с завистью посмотрела ей вслед. Ченка довольно похлопала Загбоя по спине:

— Молотес, отнако! Карашо каварил.

Сергей стыдливо потупил глаза в землю.

— Эко! Люча, не робей, — подбодрил его следопыт. — Это жизнь! Её протолжать нато. Теперь пойтём, отнако, что-то казать путу.

Сергей в недоумении посмотрел на Загбоя, но беспрекословно подчинился и поспешил вслед за ним.

Куда идут? Сначала на озеро. Потом вдоль берега, к перешейку. Что Загбой хочет показать Сергею. Место, где убили Чабджара? Дошли до запора, остановились. Следопыт поднял голову, смотрит куда-то на вершины деревьев, с шумом вдыхаем носом воздух.

Вдруг, привлекая внимание, поднял палец кверху:

— Чуешь?

Сергей покрутил носом, пожал плечами: ничего.

— Эко!.. — жалостливо покачал головой следопыт. — Сколь тайга ходи, а как дым-табак нюхать ничего не умеешь. Пойтём тута.

И опять потянул его за собой. К тому кедру, где в корнях начинался подземный ход в дом. Дошли до места, где Иван зарубил Агафона. Только теперь Сергей хватил острый запах падали. Что это? Так пахнет кровь? Нет. Не может такого быть. Да и Загбой тянет дальше в сторону, в тайгу. Вот впереди небольшая поляна. Уступая место людям, из-под кустов сорвались чёрные вороны, с недовольными криками закружились над макушками кедров.

Там, в зарослях таволожника, лежит серая, вздувшаяся масса. Загбой подошёл первым. Узнал оленя, застонал от жалости и обиды. Заплакал, не скрывая горьких слёз. Так вот где Агафон спрятал верховика! Рядом, в полусотне метров от входа в подземный ход. Накоротко привязал животное уздечкой к стволу ели. А чтобы олень не выдал своего присутствия, перевязал ему рот кожаным маутом, да так, что тот даже не мог мычать.