Однако это было не просто, потому что он все время пронзительно кричал от любых прикосновений к телу.

— Ну, наконец, — воскликнул Вемунд Тарк. — Я вижу батрачку, скачущую так прытко, как будто дьявол наступает ей на пятки.

Ульф взглянул на тропинку.

— Это никакая не батрачка, а моя дочь, — сухо промолвил он.

Вемунд недоуменно смотрел на приближающуюся быстро, как вихрь, фигурку. Ее густые ненапудренные волосы развевались как грива, и она сидела верхом так, что при порывах ветра юбка задиралась, обнажая ее ноги. И это дочь владельца усадьбы?

— Извините, — пробормотал он, — я ошибся.

Ульф тайком усмехнулся. Элизабет поступает так, как хочет, что приводит в отчаяние ее мать. Но она — честная и безупречно порядочная девушка.

— Во всяком случае, ездить верхом она определенно умеет, — процедил сквозь зубы Вемунд. — И без седла и сбруи!

Элизабет изящно спрыгнула с лошади, не доехав до цели, и последний отрезок преодолела бегом. Она упала на колени перед бледным, как смерть, Эдвином и взглянула на его раны.

— Нам кажется, что он и руку сломал, — сказал ее отец.

Элизабет потрогала его руку.

— Нет, просто вывихнуто плечо. Секунду… Отец, подержи здесь!

Резким рывком она вправила плечо на место. Эдвин заорал во все горло и потерял сознание.

Вемунд Тарк задрожал, приглушенно издав: «Не дай Бог!».

Он никогда на своем веку не видел, чтобы женщина обладала такой силой.

— Да, вы многое можете, — сказал он удивленно, обращаясь к Элизабет.

Она даже не взглянула на него."

"— Прадедушка Ульвхедин научил меня. А потом тетушка Ингрид. Именно я унаследую сокровище Людей Льда после нее, потому что после них нет ни одного проклятого или избранного.

Вемунд вопрошающе посмотрел на Ульфа, но у того не было времени на объяснения.

— Возьми его крепко за ноги, — сказала Элизабет.

Толпа мужчин, стоявших вокруг, как будто издала испуганный вздох, и никто ее не послушался.

— Может, не стоит, чтобы дама… — начал было Вемунд Тарк.

— Да не будьте же глупцами! — взвизгнула нетерпеливая Элизабет. — О чем мы спорим — о жизни юноши или о моей порядочности? Ее я полностью контролирую, это я могу обещать.

— Элизабет справлялась и с гораздо более сложными случаями, чем этот, — сказал, как бы извиняясь, Ульф, стягивая с Эдвина штаны. — Она очень мечтает стать лекарем, но она им, естественно, не станет. Отчасти потому, что она женщина, и еще потому что она однажды станет владелицей усадьбы. А пока она мается от скуки, не так ли, Элизабет?

— Я мечтаю получить такую работу, чтобы можно было заниматься чем-то разумным, — произнесла она, обрабатывая рану. — Быть домашней девчонкой в усадьбе с такими трудолюбивыми родителями и с таким количеством батраков означает пребывание в праздности.