Ингрид была по-прежнему красивой и наверняка могла бы еще сводить мужчин с ума, но у нее были огненно-желтые глаза под седеющими волосами, от ее улыбки по спине от страха начинали бегать мурашки, и, конечно, пошли слухи о том, что в Гростенсхольме происходят странные вещи! Но они появились только в последнее время. Долгая супружеская жизнь Ингрид была безупречной.

— А ты уверена, что желаешь такой доли? — спросила Ингрид. — Уехать из дому в неизвестную жизнь?"

"— Конечно, я хочу этого, тетушка Ингрид, — без колебаний ответила Элизабет. — Вы думаете…

— Не называй меня тетушкой, — сморщила лицо Ингрид. — Я не знаю более жалкого слова, ты заставляешь меня почувствовать себя древней старухой! А ты ведь уже взрослая.

Элизабет не могла сдержать улыбки.

— Вы думаете, интересно шататься в праздности по дому? Мать ругает меня за то, что я ленюсь, но как только я пытаюсь ей чем-нибудь помочь, она опять на меня набрасывается. Господская дочка не должна делать в усадьбе это или то. Усадьба! Да разве Элистранд похож на усадьбу?

— Насколько я тебя знаю, ты помогаешь не там, где надо, — усмехнулась Ингрид. — Но я понимаю твои чувства. И все же я не уверена, что ты поступаешь правильно. Ошибиться, знаешь ли, так легко.

Элизабет уловила ее вопрошающий взгляд и спонтанно выпалила:

— Ингрид, а не могли бы вы мне погадать?

— Погадать? Я? Я же не умею гадать!

— А я уверена, что вы можете.

У Ингрид потемнели глаза.

— Далеко не всегда я желаю видеть то, что произойдет.

«Так она все-таки может предвидеть, — подумала Элизабет, — но просто не хочет возиться». Она решила сменить тему.

— Знаете, есть одна вещь, которая бередит мое сердце. Дедушке Ульвхедину так скучно. Нельзя ли ему переехать сюда? Хотя бы на время. Он сам за собой ухаживает и…

— Милая Элизабет, я бы и сама не возражала, мы об этом уже много раз говорили. Но твоя дорогая матушка, знаешь ли…

— Ох уж эта мать, — вздохнула Элизабет. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Ингрид положила свою руку на плечо Элизабет.

— Твоя матушка — замечательный человек, и мы все ее очень любим. Посмотреть только, какой порядок она навела в Элистранде! Сделала усадьбу образцовой! Дело просто в том, что она не похожа на Людей Льда.

— А Вы разве не могли сказать, что вам невмоготу здешнее одиночество? Она наверняка отреагировала бы на это. Ингрид задумалась.

— Я здесь действительно одинока.

— Почему же Вы избавились от всей прислуги?

— Я никогда не держала прислуги больше, чем это было необходимо, поскольку должна была экономить на всем.

— Но как же Вы справляетесь вообще без прислуги?

— Да она мне не нужна! У меня ведь есть малыши!

Элизабет содрогнулась.