Ева не удивилась: в этом домишке хорошо, что хотя бы столько на втором этаже умещается. Ожидая отца, она хотела пройтись по трактиру, на кухню заглянуть, второй этаж изучить, но Гриди не пустила: Рокильда не любит, когда просто так расхаживают, скандал может закатить.

— Говорила же я тебе, что нечего здесь делать, — проворчала Гриди, увидев явственное разочарование дочери. — И помогать не с чем.

Ева вздохнула: пожалуй, и впрямь не с чем, учитывая, что комнат сдается всего шесть. Зато стоят они недорого и тот, у кого деньжат не водится, может запросто позволить себе здесь переночевать, если понадобится.

Трактир из серии, что попроще, всегда будет востребован – и это плюс «Пестрого кота». А вот с минусами надо бы разобраться, потому что прозябать Ева не собирается, а на данный момент это заведение – единственный источник хоть какого-то дохода у всего семейства Лэндвик.

Внутрь вошли двое: мужчина лет сорока, плотный и с залысинами, и парень лет шестнадцати. Глянув в сторону Гриди, они кивнули ей и прошли дальше, в сторону кухни.

— А это кто? — полюбопытствовала Ева.

— Беренгар – повар, которого Брокк себе на замену взял. С ним Вальк, его племянник. Помогает на кухне, воду носит – все, что надо, сделает.

— Раз есть Беренгар, зачем еще повар?

— Беренгар в гильдии не состоит, а нельзя, чтобы на кухне главным был повар, не одобренный гильдией. Брокк за все это отвечал. Вот и пришлось искать другого, иначе бы закрыли трактир.

— Слишком много поваров для такого места…

— А что поделать? Закон. Магистрат ох, как суров.

— Но почему… — Ева не успела договорить: в зал снова вошли.

Это были братья Лэндвик, Рокильда и еще двое мужчин. Брокк, увидев жену и дочь в зале, быстро подошел к ним, и по тому, как грозно он сдвинул брови, Гриди поняла, что серьезно провинилась.

— Что стряслось? — страшным шепотом спросил Брокк, рыща взглядом по лицам своих женщин. — Почему вы пришли сюда?

— Н-ничего не стряслось, — ответила оробелая Гриди: она так и знала, что нельзя было сюда идти, да еще и одним, без сопровождения.

— Я захотела посмотреть на трактир, — сказала Ева, глядя в темные глаза своего нового отца.

Брокк может изредка гаркнуть на жену и дочерей, когда те забывают, кто в доме хозяин, но только не на Эву. Его старшая никогда, никогда не делала ничего такого, за что он мог бы ее отругать. Поэтому и сейчас он не смог отчитать ее за то, что она пошла в этот район с матерью, а значит, практически без защиты. Буркнул только недовольно:

— Так сказала б, я б тебя сам привел. Нечего по улицам просто так расхаживать – люди всякие ходят.