С тем, что Вайд женится на Эве, Гильда все же смирилась и вроде бы даже довольна, что в невестках ходит дочь Лэндвика, управляющая таверной, но каждый раз, когда тема заходит о детях, Гильда темнее лицом… Ей тоже хочется внуков, но пока у Евы с Вайдом ничего не получается. Это было единственное, что омрачало теперь жизнь Евы. В остальном же они процветают.

Таверна «У Брокка» – место популярное, студентов сюда тянет попить кофе и купить пирожков, обычных горожан – вкусно и сытно поесть, а женщин всех возрастов – на десерты, в создании которых Толий преуспел. Талантливый парень! Они с Евой уже подумывают открыть кофейню еще ближе к центру Сколля. А что? Деньги имеются.

Шесс, ничуть не испуганная многолюдьем и шумом, сидела под столом, за которым устроились Вайд и Рингер. Мужчины пили вино и обсуждали что-то свое. Рингера пригласил на свадьбу Симон, и Ева, в принципе, одобрила – как-никак, человек полезный, такие связи тоже нужны. Увидев, что подошла жена, Вайд оставил собеседника и вышел Еве навстречу.

— Вот и женили Симона, да? — улыбнулся он. — По-моему, все идет лучше некуда.

Ева улыбнулась.

В общепринятом понимании Вайд не тот муж, о котором можно мечтать: вечно пропадает где-то, решая что-то, бывает нервным, да и красив, и женщины разных возрастов по-прежнему нагло вешаются на него. Но при всем этом он надежен, как скала, заботлив – всегда приносит что-то вкусненькое или изящное для нее, и когда смотрит на нее своими голубыми глазищами, Еву затапливает нежность. То, насколько он ее ценит, сквозит во всем, и не дай бог кому-то сказать о ней что-то плохое…

— Вот-вот: все слишком хорошо для нашей шебутной семей… — Ева осеклась, и пирожное, которое молодая женщина съела недавно, соблазнившись, вдруг поднялось к горлу. Ева кинулась на кухню, но там над тазом уже стояла Лив, поэтому Ева схватила первую попавшуюся под руку миску.

Пирожное вышло. Вайд поскорее подал жене воды, а Ева, сев на табурет, стерла со лба выступивший пот.

— Сестри-и-ичка, — протянула Лив, внимательно глядя на Еву, — а ты, часом, не в положении?

Вайд замер.

Замерла и Ева. И, выдохнув хрипло, обратилась к мужу:

— А вот теперь все действительно идет лучше некуда!"