— Да, потребовать разбирательства по этому делу.

— Потребовать?

Ева понимала, что девушка, роль которой она вынуждена играть, вряд ли когда-то чего-либо требовала в своей жизни, но невозможно ведь прожить остаток дней, помалкивая и уповая на богов – особенно если не веришь в этих самых богов. А устраиваться дальше надо, и постараться не дать новой семье скатиться в яму.

— Ты ведь не совершил ничего плохого, правда? — сказала Ева, глядя в округленные глаза Брокка Лэндвика. — Лишь пытался вернуть дочь домой. А если Ливви обесчестили? Если держат насильно? Это же настоящее преступление! Глава гильдии повел себя как трус, не защитив доброе имя своего мастера.

Кому можно на него пожаловаться и потребовать правосудия?

Девушка и не догадывалась, что со своей тирадой попала в точку. Эва Лэндвик хоть и никогда никому не возражала и была тиха, как мышь, но частенько упоминала о том, что боги все видят, а потому надо жить честно и уважать закон.

Брокк аж засмотрелся на дочь. Несмотря на возраст, она ему всегда казалась молоденькой девицей – несамостоятельной, слабой, нуждающейся в защите.

А тут откуда-то прорезалась взрослая женщина. И голос у нее, оказывается, вовсе не призрачно-бесцветный, а чистый и чеканный.

Потому мужчина и ответил честно, как взрослый взрослой:

— Не все так просто, Эва. Ливви ушла по доброй воле, а я дал по морде ее дружку и ворвался в его дом.

— Брокк! — ахнула Гриди, впервые услышав подробности: она-то думала, ее мужа избили в устрашение, чтобы за дочерью не приходил. А оказывается, он сам буянить вздумал…

— Но перед этим он проник в твой дом и нарушил закон, забрав Ливви.

— Она сама открыла ему дверь.

— Взрослый мужчина обманул юную девушку – какое коварство! — преувеличенно возмутилась Ева.

— Он и сам еще сопляк, — мрачно сказал Брокк.

— Значит, виноваты его родители. Они и должны извиняться.

Лэндвик вздохнул разочарованно: нет, все же его Эва все еще глупая девчонка, и голова ее забита богами и несуществующими идеалами. Чтоб каэры да извинялись? Да скорее небо и земля местами поменяются… Ева сразу заметила перемену в настроении отца и поняла, что дала маху, начала спрашивать о Магистрате и гильдиях, но Брокк уже не слушал: задумался о том, как выплывать из этого всего.

Вскоре после визита главы гильдии пожаловали брат Брокка Годвин с женой Рокильдой. Гриди приготовилась к битве, увидев «любимую» невестку, а Брокк сразу повел брата наверх, дела обсуждать. Ева вздохнула, жалея, что не может присутствовать при разговоре мужчин, и пошла с женщинами на кухню.

— Ну, спасибо, подгадили, родственнички! — прошипела пухлобедрая Рокильда.