— Генрих предложил выманить Ристуса из башни на суд — других способов не было, — продолжил отец. — Нужно было, чтобы он ни о чём не подозревал, иначе переместился бы порталом и залёг на дно лет на сто. Потом снова бы всё повторилось… Ну, всё, не плачь, Беатрис, слёзы не на пользу малышу. Мы победили! Теперь можешь пойти и сказать Генриху о ребёнке, порадовать.

Я помотала головой, поглядев на отца. Кровь всё текла у него по виску.

— Ты ранен. Сядь, я вылечу.

— Да ну, брось, ерунда!

Я посадила отца на скамью и погладила рану ладонью. Целительная сила прилила к пальцам. Рана затянулась.

— Нет, я ему не скажу, обойдётся, — промычала я.

— Почему нет?! Мне заставить его извиниться перед тобой, на коленях приползти? Только скажи! Я прикажу ему жениться обратно сейчас же!

— Нет, ни за что! Ты видел, как он смотрел на меня, он и знать меня не хочет! Для него маг огня — будто и не женщина! Он меня не любит!

— Беатрис, ты же умная женщина! Генрих растерян, подавлен, он думает, что это ты его не любишь! Ведь это ты потребовала развод и не хотела рожать от него детей! Сколько нужно было иметь терпения, когда жена много лет водит за нос и из прихоти не даёт наследника?! Я бы тебя давно отлупил и принудил! А Генрих святой! Он тебя избаловал. Избаловал, потому что любит. Или ты хочешь в монастырь?! — отец тревожно приподнял бровь.

— Папа! Нет, я хочу к Генри. Я скажу ему… Скажу вечером...

— Вот умница! Только я хочу дать тебе один совет, — с очень серьёзным видом сказал отец.

Я вопрошающе приподняла бровь.

— Хоть сейчас и зима, но… панталоны не надевай — их долго стягивать.

— Папа!

68 Воссоединение

В приёмном королевском зале горели все мыслимые и немыслимые огни. Шумело торжество, и все магистры Ниртании отмечали появление в ордене нового мага.

То есть меня.

Жаль, это звание носить мне недолго. Как рожу — стану лишь почётным бывшим членом ордена. И надо бы идти веселиться! Наслаждаться минутой счастья! Но я не могла…

Я сидела в погружённом в полумрак коридорчике, перебарывая тошноту от запаха картофельного пюре.

Кто бы мог подумать, что моё любимое блюдо вызовет рвотные позывы при одном только взгляде!

Дыши, Трис: вдох-выдох.

В коридоре гулял сквозняк от раскрытых балконов в холле, что примыкал к приёмному залу, и от свежего воздуха мне делалось легче.

Вдох-выдох.

А может платье, наскоро ушитое для меня из материнского, было слишком узкое? Когда примеряла — голодная была. А сейчас поела — и всё — давит."

"Я глубоко вздохнула ещё раз и вытянула ноги. Подол заискрился в разлитых на полу отсветах далёких магических светильников, горевших в зале.

Ладно, надо возвращаться. Довольно тянуть. Нужно пойти к Генри и сказать ему. А то сидит там в сторонке серый и молчаливый и даже не ест ничего.