Двигайтесь прыжками по четверть часа, мы должны поймать тот самый момент…

Инженер кивнул, не оборачиваясь к ним. Сначала казалось, что картинка совершенно не меняется и они наблюдают один и тот же кусочек грядущего. Это и понятно: за несколько часов сам город нисколечко не мог измениться. Только хорошо присмотревшись, можно понять, что потоки экипажей и пешеходов все же меняются.

— Вот оно! — воскликнул Зимин. — Стоп!

Город лежал в руинах, за пределами большого круга абсолютного разрушения во множестве светились желто-багровые пожарища, ветер рвал в клочья косые полосы черного дыма.

— Прыгайте поминутно. Если потребуется, переходите на прыжки продолжительностью секунд в пять. Нам необходим момент катастрофы.

— Да, я понимаю… — ответил инженер, манипулируя приборами.

Мелькание картин (на сей раз они сразу отличались друг от друга расположением и количеством пожарищ) продолжалось совсем недолго. Инженер нащупал нужный момент. Сказал торопливо:

— Буквально через несколько секунд начнется…

Поручик всматривался до рези в глазах, не мигая."

"Перед ними простирался целехонький город, целиком видимый с высоты птичьего полета — и вдруг с неба метнулся широкий косой столб смоляно-черного дыма, исходившего от ослепительно светящегося круглого облака, коснулся то ли Зимнего, то ли набережной Невы, то ли прилегающей площади — и от точки удара круг прозрачного, желтовато-алого пламени, высокого, превосходившего по высоте шпиль Исакия.

С одной стороны его столь же стремительно пронизали высокие туманные столбы — ага, взметнулись паром закипевшие воды Невы… Пламя, словно бы тончая и слабея по краям, выплеснулось далеко за окраины города, а когда схлынуло через считанные мгновения, осталась лишь картина зловещего, сверкавшего многочисленными пожарами полного разрушения.

— Достаточно, — глухо сказал Зимин. — Остановите изображение, — у него вырвался непроизвольный стон, словно от внезапной боли, и поручик притворился, будто ничего не слышал. — Итак, это, несомненно, гигантский метеорит, болид, блуждающий небесный камень… Но откуда он там взялся? Его же там не должно быть…

— Именно что там, господин генерал! — обернувшись к ним, едва ли не крикнул инженер.

 — А вообще он был, только не там, но именно что в этот день…

У него было примечательное лицо — израненное смесью ужаса и некоего радостного озарения.

— Объясните, — бесстрастно бросил Зимин.

— Тридцатое июля девятьсот восьмого! Это тот самый метеорит, что по правилам должен был упасть в безлюдную сибирскую тайгу! Одни его называют Шантарским, потому что все происходило в Шантарской губернии, другие — Тунгусским, потому что он обрушился близ речки Тунгуски.

— Действительно, — сказал Зимин.