Зачем вы его нервируете? Да еще перед операцией?

— Я его нервирую? А точно не он меня? Николай Авксентьевич был просто душкой на первом осмотре!

— Надо понимать психику больных. Человек надежду получил. Если все пройдет удачно, он же несколько лет жизни себе почти выиграл.

— И проведет их по-прежнему — гавкая на нижестоящих.

— Вы очень резки, Евгений Александрович. Это молодость, — вздохнул пятидесятидевятилетний хирург. — Поедем домой, я устраиваю небольшой званый ужин. Пригласил несколько главных врачей столичных больниц. Покажете им свою манжету в курительной, расскажете о методах реанимации.

Поверьте, это будет стоить десятка конгрессов.

А вот это дело! В России большая часть вопросов решается кулуарно. И похоже меня запускают в главную медицинскую «подсобку» страны.

* * *Званый ужин прошел на ура. Я продегустировал запеченную утку, устрицы, потренировался с вилками, ложками, и салфетками. Познакомился с главврачами самых крупных питерских больниц. В том числе и военными. Медицинское сообщество небольшое — все друг друга знают, либо учились вместе, либо в ординатуре парились, людей резали.

Так что в этот круг я вошел легко и быстро, а поспобствовало этому шоу с измерением давления. Из дюжины медиков, что оказались на ужине, никто не отказался, все послушно закатывали рукава рубашек, потом еще друг другу измеряли, записывая показатели. Как знал — захватил в столицу таблицы и несколько манжет, которые тут же раздал. Гости даже успели поспорить, кому достанутся тонометры — но Склифосовский предложил кинуть жребий, что всех устроило.

Заодно вручил с десяток визиток директора фабрики Келера, где с мая начали производить тонометры, что я демонстрировал после ужина — резиновый полый мешок, помещенный в манжету из нерастяжимого материала, который обхватывал плечо и накачивался резиновой грушей.

Похоже, теперь заказы посыпятся, как из ведра, только одной клинике Николая Васильевича нужно тридцать штук. А есть еще Европа. Как говорится, «Запад нам поможет». Цены установили божеские — десять рублей за гаджет. И наценка там была больше ста процентов. Дикий капитализм в действии.

Кстати, самое высокое давление было… у нашего хозяина. Сто шестьдесят на девяносто. Считай, у Склифосовского была артериальная гипертензия, причем уже довольно давно, иначе он бы не чувствовал себя весьма комфортно с таким давлением.

А это верный путь к инсультам, инфарктам. Которые и в будущем-то не очень хорошо лечатся, а здесь даже и посоветовать нечего. Разве что отказ от курения и снижение веса. Ну и раувольфия с прочими народными средствами. Но это надо сначала как следует обосновать — современная медицина практически ничего не знает про холестериновые бляшки в сосудах и их влияние на тромбы.