Отчаянно смелый парень, раз решил приударить за нашей знаменитой зельеваркой!

Пока я размышляла, как эти двое нашли друг друга, парочка принялась перечислять свои кулинарные фантазии, которые рассчитывала отыскать у меня в холодильном ларе. Пришлось оборвать потом фантазий:

– Куриная котлета с пюрешкой!

Хоть голодающие хотели королевский ужин, но были согласны и на студенческий перекус. А затем случилось то, что обычно в моей практике случалось редко. Просто потому что основной контингент тут – студенты, большая часть из которых действительно едва сводила концы с концами.

Киран Зейн выколупал из кармана ужасно помятую купюру в тысячу лир и протянул мне ее с радостным выражением лица.

– Сдачи нет, – произнесла я.

– Тогда пусть это будет дееееепозит! – заявил парень, пропев последнее слово.

Эда захихикала, а я опять втянула носом воздух. Нет, точно не алкоголь! Но зелье явно забористое.

– Мне твой депозит как телеге пятое колесо, – припечатала я.

– Руби! – воскликнула Эда. – Я так тебя понимаю! Ходят и ходят, ходят и ходят, просят и просят, просят и… – воздух у девушки в легких кончился, и она не договорила.

– И? – приподняла я бровь.

– И есть хочется, – печально вздохнула Эда.

Я посмотрела на свой холодильный ларь и прикинула, что в принципе, завтра вечером можно и постоять у плиты… А то лекари останутся без перекусов, а я за ребят всей душой переживала, хоть и не попадала к ним ни разу.

– Ну тогда придется вам есть на все, – резюмировала я и отгрузила веселой парочке всю оставшуюся выпечку.

А когда Эда и Киран ушли, почему-то вместо того, чтобы пойти спать, набила сообщение Эрику:

«Представляешь, ко мне заходил Зейн с Амбер!»

«И как они?» – тут же поинтересовался Эрик.

«Удивительно гармонично хихикали», – ответила я.

«Получается, у них все хорошо», – ответил Эрик.

«Кажется, так…» – растерялась от такого вывода я.

И, отложив планшет, все-таки рухнула лицом в подушку."

"На следующий день ровно в два часа я стояла перед дверью своего деканата, обнимая папочку с бумажками по банкету. Стояла и ждала Эрика, который, кажется, удумал опоздать. Уже даже хотела войти без него, но парень вылетел из дверей подвижной платформы, а следом за ним вышел Альберт Кросман – тот самый, из-за которой, можно сказать, я оказалась здесь!

– Бонфаер, – кивнул декан и без стука вошел в мой деканат.

И дверь за собой прикрыл!

– Дарквотер, ты сдурел?! – зашипела я. – Мне теперь никогда не защитить эту несчастную смету, и на банкете вместо профитролей сожрут меня!

– Нет, теперь ты наверняка эту несчастную смету подпишешь, – улыбнулся парень.

– Шарти же его терпеть не может! – застонала я.

Хотелось схватиться за голову, но папка в руках мешала красивому жесту.

– И я выяснил почему, – невозмутимо ответил Эрик.