Но не до такой же степени, чтобы обзывать меня своей невестой!

В общем, до общежития мы шли молча. И, наверное, молча бы дошли и до этажа апартаментов, но тут случилось непредвиденное: в холле обнаружилась крайне сердитая декан бытового факультета.

– Бонфаер! – рявкнула магистр Шарти, – не вздумай убираться в склепе Лавизов!

Мы с Эриком переглянулись, и я растерянно произнесла:

– Так это… мы уже.

– Тебе кто разрешал?!

– Ректор… – окончательно обалдела я.

– К ректору! – гаркнула магистр Шарти. – Живо!

– А мы вместе убирались, – быстро вставил Эрик.

– Оба! – взвизгнула декан.

– Мог бы сделать вид, что ты тут ни при чем, – тихо проговорила я, когда мы шли к ректору под аккомпанемент сердитого пыхтения магистра Шарти и гневного стука ее каблуков.

– Зачем? – приподнял бровь Эрик.

– Дарквотер не тупи, – процедила я, – сейчас за эту уборку придется огребать уже от Шарти.

– То есть, я правильно понял, ты предлагаешь мне, благородному по праву рождения, бросить тебя, слабую беззащитную женщину, при виде надвигающейся опасности? – с самым пафосным видом проговорил Эрик.

– Ты издеваешься что ли? – ахнула я.

– Самую малость, – даже не стал отрицать этот наглец. – Но сама посуди, как я могу позволить тебе схлопотать выговор от ректора в этой ситуации?

– Ты давно такой правильный стал? – с подозрением спросила я.

– Всегда был, – невозмутимо ответил Эрик."

"Меж тем мы дошли до административной башни, но в этот раз я проявила твердость характера и отправилась пешком. Шарти, кстати, тоже, но по другой причине – магистр очень следила за своей фигурой и всегда предпочитала ходить по лестнице.

Здесь надо сказать, что магистру Нелли Шарти было около сорока лет. У женщины было двое детей, почивший муж и невероятное количество энергии. Она выглядела лет на десять младше своего возраста, всегда была эффектно накрашена, прическа волосок к волоску и одежда по последним модным журналам. Шарти была фанатом своей работы и на самом деле растила из девочек с бытового факультета не только выставочные образцы для ярмарки невест, но и вполне себе самостоятельных девушек, способных честным трудом заработать себе на жизнь.

В общем, до сегодняшнего дня она казалась вполне приятной, адекватной женщиной.

– Келлин! – рявкнула Шарти, тараном промчавшись через приемную ректора и пинком открыв дверь к нему в кабинет. – Келлин, я в бешенстве!

Мы с Эриком остались стоять в приемной, наблюдая, как болтаются по инерции туда-сюда тяжелые деревянные створки.

– Что вы опять натворили? – Луиза впилась в Дарквотера взглядом, как будто меня здесь вообще не было.

– Самим интересно, – отозвался парень.

– Бонфаер! Дарквотер! – прогрохотало из-за полуоткрытых дверей.

Грохотало, надо заметить, не от ректора, а от Шарти.